альтернативы не было. Просто концентрируя все силы на одном направлении я, как казалось со стороны, ни разу не прогадал и сэкономил уйму времени и средств. Для окружающих это действительно было удивительно. Ведь ошибки совершают абсолютно все, нет непогрешимых. Авторитет мой, как инженера, и без того бывший на высоте, взлетел до небес, что очень помогало в пропихивании иных, шедших параллельно проектов. Так, Люлька, работая самостоятельно, неуклонно повышал высотность авиационных дизель-моторов. Тем более, что после того памятного совещания к нему был проявлен интерес на самом высшем уровне. Добавив сперва вторую ступень компрессора с интеркулёром, потом, объединив темы с ЦИАМ, повысил производительность добавив институтский редуктор перед колёсами нагнетателя и, за счёт некоторого снижения мощности мотора из-за повышенного сопротивления на выхлопе, он к концу осени 1937-го последовательно получил 12, а потом и почти 13 с половиной километров рабочей высоты для БОК. Эти показатели не были рекордными, летали иные и выше. Но недолго, а БОК мог держать такую высоту постоянно. Пока не кончится топливо. В практическом плане это вылилось уже в декабре в снимки дока, сделанные с десятикилометровой высоты, в котором был заложен "Ямато". Несмотря на то, что эллинг был на четверть крытым, скрывая носовую часть строящегося линкора, сверху размах работ был виден отчётливо. Маски, развешенные японцами на силовых конструкциях кранов, от авиаразведки не защищали совершенно. За почти два месяца с момента закладки японцы успели смонтировать наружную обшивку и силовой набор днища, что позволяло опытным кораблестроителям судить об обводах и размерах линкора. Причём в СССР водоизмещение этого корабля, при предполагаемой осадке 9-10 метров, оценили даже выше 70 тысяч тонн. Фотографии крейсеров были сделаны с ТБ-7 ещё летом. Причём всего с двухкилометровой высоты. Японцы что-то заподозрили, перестав освещать верфи по ночам, но конкретных претензий никому не предъявили. Похоже, сами не были до конца уверены, что им не почудилось, будто в темноте кто-то пролетел. К моему глубокому сожалению и разочарованию, замены артиллерии главного калибра зафиксировано не было, что послужило поводом для Лаврентия Павловича весьма резко отозваться о моих "аналитических" способностях. "Наверху" доверие к моим словам тоже было серьёзно подорвано, благодаря чему я оказался в стороне от "политики" на протяжении всего второго полугодия. Но нет худа без добра,