Я только усмехнулся, понимая, что Гарик прав — работа не ждёт, и каждый должен вносить свой вклад в общее дело.

— Да и хуй с ним. Я особо на его помощь не рассчитывал. Сами вытянем. Не в первой спасать честь отдела.

— Это точно! Сколько нам ещё осталось копытить протоколов?

— Давай посчитаем, — я начал загибать пальцы, методично подсчитывая каждого нарушителя. — Гаражи — это четырнадцать протоколов, потом ещё ночью я троих китайцев кумарнул. В субботу у нас было два плюс семь: таджики и азера. Ещё Пиздюк два подогнал. Итого получается двадцать восемь штук.

Я сделал паузу, вспоминая необходимое количество протоколов.

— А надо всего сорок девять. Значит, осталось двадцать один протокол. Сегодня уже шестнадцатое. До отчётного периода всего девять дней. Думаю, мы справимся, если каждый день будем оформлять по два-три протокола.

Петровских нахмурился, потирая подбородок.

— Не так всё просто, братан. Придётся попотеть, чтобы норму выбить. Может, на выходных ещё поработаем, чтобы потом не носиться по городу как угорелые?

— Придётся, — вздохнул я. — Другого выхода нет, — и про себя подумал, что придётся ещё кого-нибудь напрягать с адресами.

Вскоре Гарику позвонили на мобильник. За ним приехала наша коллега из его отделения, которая с утра моталась в УВД и на обратном пути любезно заехала за ним.

Я невольно улыбнулся, глядя на его счастливое лицо, и мысленно порадовался собственному приобретению — новенькому мобильнику. Да, сотовая связь — штука безумно дорогая, это факт. Каждый разговор словно тянет деньги из кармана, но, чёрт возьми, какая же она удобная! Теперь не нужно бегать по таксофонам или ждать свободной линии в кабинете — достаточно просто достать трубку и набрать нужный номер.

Гарик, сияя, как новенький рубль, быстро собрался. Видно было, что перспектива прокатиться с коллегой вместо тряски в общественном транспорте подняла ему настроение до космических высот. Он быстро накинул дублёнку и, бросив мне на прощание бодрое «Давай выздоравливай!», выскочил из кабинета.

Только мы успели распрощаться, как в кабинет, словно стая голодных воробьёв, влетела целая делегация азербайджанцев из пяти человек. Эти дети гор даже не потрудились постучать в дверь! А вместо приветствия я услышал из уст самого пожилого мужчины: «А мы к вам, уважаемый!».

Трое из них оказались теми самыми нарушителями, чьи паспорта я забрал накануне. Остальные двое — их земляки с российским гражданством (я их уже встречал на овощном рынке во время проверок, и, насколько я помнил, паспорта они получали в Чегдомыне). Судя по всему, это были местные «уполномоченные по связям с общественностью» — те самые ребята, которые обычно выступают переводчиками и посредниками между диаспорой и властями.