Глава 4
12 декабря 2002 года. Четверг.
Хабаровский край. Город Энск.
В июле 1995 года на дне рождения одного из друзей Серёги я встретил Алину. Она была старше меня на два года и дружила с младшей сестрой Реймана. Девушки приехали домой на каникулы, прервав учёбу в Хабаровском государственном техническом университете.
Не знаю, что привлекло её во мне, но уже через две недели мы стали парой. С тех пор все мои увольнительные проходили с «Аленьким цветочком», как я её называл. Иногда удавалось договориться с командиром роты об увольнительных с ночёвкой. Эти вечера мы проводили в однокомнатной квартире на улице Шолом-Алейхема. Спасибо Серёге — это было его жильё, подаренное родителями. Ремонт там был не самый роскошный, но зато стоял крепкий старенький диван. А нам большего ничего и не надо было. Дело-то молодое…
В конце августа, перед отъездом Алины в институт, она пригласила меня к себе домой. Там я познакомился с её мамой — Лидией Константиновной. Это была удивительно красивая и статная женщина. Теперь я понимал, в кого пошла моя подруга. Несмотря на свои сорок два года, она выглядела лет на десять моложе. Лидия Константиновна работала преподавателем английского языка в местном пединституте и, как рассказывала Алина, свободно владела также французским и немецким.
Вечер протекал замечательно: мы пили чай с тортом, много общались, шутили. Я рассказывал о себе и своём городе. Но, как известно, ничто хорошее не длится вечно.
Примерно в семь вечера домой вернулся изрядно подвыпивший отец Алины. С первой же минуты он проникся ко мне неприязнью, а когда узнал, что я простой солдат-срочник без образования и каких-либо перспектив, то вовсе вышел из себя. Незаметно от всех он вызвал меня на разговор в подъезд.
Спустившись на этаж ниже, мужчина закурил и, не церемонясь, выпустил струю дыма прямо мне в лицо.
— Слушай сюда, солдатик, — его голос сочился угрозой, словно яд из змеиного клыка. — Ты не пара моей дочери. И объясняться перед тобой я не собираюсь. Уяснил?
Его глаза сверкали гневом, а руки сжались в кулаки, выдавая внутреннее напряжение.
— Если не прекратишь с ней встречаться, — продолжил он, понизив голос до зловещего шёпота, — очень сильно об этом пожалеешь. Ты даже не представляешь, на что я способен ради своей любимой дочери.
Он сделал паузу, давая мне возможность осознать сказанное.
— Надеюсь, ты меня услышал?
Я стоял на лестнице, оглушённый услышанным, и не знал, как реагировать на столь откровенную угрозу. В голове крутились мысли о том, что отец Алины — влиятельный человек. Я знал, что он занимает какой-то высокий пост в областной администрации и является одним из лидеров местного отделения партии «Вперёд, Россия!». Но даже не предполагал, что он окажется настолько бесцеремонным и прямолинейным.