Игра в хорошего и доброго милиционера оказалась успешной, и теперь пришло время перейти к роли «плохого копа».

— Мои друзья, слушайте меня внимательно, — начал я, стараясь говорить чётко и внятно. — Четверых ваших земляков я вам прощаю. На остальных будут составлены протоколы за проживание не по месту регистрации. Всем понятно?

Молчаливые кивки были мне ответом.

— Тогда штраф с каждого по две тысячи рублей, и на этом разойдёмся. Штраф я сам оплачу в понедельник, не переживайте. Квитанции потом могу предоставить. Или вообще отдать. Они мне нахер не нужны. Вопросы имеются? Все согласны?

Оба китайца молча кивнули, и я продолжил:

— Теперь слушайте сюда. Эти гаражи мне подсказал ваш сосед. Поскольку мы всё решили мирно, я закрываю глаза на ваше пребывание здесь на три месяца. Ровно три месяца меня здесь не будет. Своё слово я держу, так что можете не бояться.

Китайцы дружно закивали, явно радуясь такому исходу.

— Но помните: если узнал я, могут узнать и другие — участковый или другой сотрудник милиции. Тут уж сами разбирайтесь, без моей помощи. Договорились?

Снова кивки в ответ.

— И ещё, Валера: свою сестрёнку ты в течение месяца отправишь домой. Этот вопрос я буду держать на контроле. В подтверждение её выезда предоставишь мне копию её выездной визы. Понятно?

— Я понял, Денис. После новогодних праздников она поедет домой, — заверил меня Валера.

— Тогда с вас двадцать восемь тысяч. Составляем по-быстрому протоколы, и мы расходимся.

В течение сорока минут мы с Гариком заполнили бланки четырнадцати протоколов. Ну как заполнили? Вписали в протоколы установочные данные китайцев, в нужных местах они поставили свои иероглифы-подписи, а Валера, как самый образованный среди них, выступил нашим переводчиком. Ему пришлось по-русски написать за каждого объяснение, после чего он собственноручно указал себя «толмачом». Остальные графы протоколов мы планировали заполнить уже дома и принести их в понедельник в отдел. Саныч вынесет им штраф по тысяче рублей, а после обеда я эти штрафы оплачу в ближайшем отделении «Сбербанка».

Самое главное — все стороны остались довольны. Китайцы были счастливы, что отделались малой кровью и получили разрешение тусоваться здесь ещё три месяца, а я — наличием четырнадцати протоколов с их своевременной оплатой. Такая схема позволяла поддерживать баланс между формальным соблюдением закона и практическими реалиями работы с диаспорой.

Перед уходом мне вручили деньги и листок с записанными номерами мобильников Валеры и Васи. Расставались мы почти как друзья. Азиаты даже предложили нам поужинать у них, но мы вежливо отказались. В этих антисанитарных условиях мы брезговали есть их пищу. Другое дело, если бы это был китайский ресторан. Там мы с удовольствием отведали бы азиатских деликатесов. И мне, и Гарику их кухня была по душе.