Пора вниз, решил Иван Яковлевич. Хотелось из первых рук узнать у Матвея, чего он там взорвал такое. Поспешил вниз с сопки. Бегом. И опять упал. Опять порвал рукав. И рёбрами многострадальными проехался по камням. И коленом в корень впечатался. Твою … Как там по-немецки?

— Фердаммтэ шайсэ! — Нет, не полегчало.

— Вашу мать японскую!!! — чуть лучше.

Брехт попытался встать на колени. На колено. Второе прямо стреляло болью. Чего там Чапаев на картошках показывал? Всё, перекур. Нужно с берега руководить процессом.

Ухватился за ветку куста и попытался подняться. Хрясь. Ветка сломалась и коленом…

— Аааа!

— Иван Яковлевич, что с вами? Ранены? — Повар с котелками наверх шествует. Что уже ужин? Вот время-то летит. Только утро было. Ха-ха. Да, это самый длинный день в жизни. Столько событий произошло, что целую книгу написать можно.

— Еремееич, помоги до лагеря добраться. Ногу повредил. Спешил.

— Батюшка у нас в селе любил повторять: «Всю жизнь торопимся туда, где торопиться уже некуда», — повар приподнял Брехта за руку.

— Точно. — Двинулись вниз. Через десять минут приковыляли, совершенно уже никуда не спеша, к палатке. И именно в это время туда вприпрыжку прибежал Попов. Вот, оказывается, и некуда было спешить.

Брехт сем на матрас из конского волоса, что позавчера только для него доставили самолётом, и вопросительно глянул на сияющего истребителя.

— Хвастай, Матвей.

— Нечем хвастать, товарищ командир батальона. Только половину пушек разбомбил, тренироваться надо. Половину бомб вхолостую истратил.

— А взрыв?

— Взрыв? — удивлённый взгляд. Точно. Он ведь улетел. Пилот в наушниках и мотор ревёт в метре от тебя. Он не слышал и не знает, что половина Квантунской армии уничтожена. Ну, ладно, погорячился, не половина. Кусок. Вот кусок Квантунской армии уничтожен.

— Ты, Матвей, чего-то у них там зажёг. И когда улетел уже, как бабахнет, что с меня чуть все волосы не сдуло. Молодец. Если будут требовать списки на награждения — считай орден твой. Стоп. А как думаешь, если ты сейчас туда в разгар спектакля вернёшься, что получится? По тебе, кстати стреляли?

— Стреляли. Из винтовок и пистолетов. Да на такой скорости это ерунда, я даже прямо над головами у них летал. А что нужно вернуться и добить эти пушки уцелевшие?

— Пушки? Думаю, нет, там никакой пушки. Давай-ка, мы Женевскую конвенцию нарушим. Бери ещё бомбы и возвращайся, там пожар должны тушить, раненых собирать. Вот по ним сбрось бомбы и пулемётами разгони эти демонстрации.

— По раненым?

— По врагам. Он вылечится и опять на нашу землю полезет. Нет, если красный крест увидишь или полумесяц, да даже Будду красного, то не стреляй по нему, а по скоплению вражьей силы обязательно. Пусть в своих донесениях и молитвах тебя ругают. Ты ведь не веришь в Будду.