— Интересная придумка, — ткнул пальцем в неё Шавырин, — молодцы американцы.
— Стеклоочиститель? — заржал почему-то водитель, — В носу у них не кругло такую штуку сделать. Это наши умельцы из механических мастерских собрали. Щётка-то была, а вот двигать её из кабины нужно было, тут такая ручка была, — парень ткнул в место, где виднелась и правда небольшая ручечка.
— И как тогда это работает?
— Звиняйте, не скажу. Не механик, моторчик стоит вот, кнопкой включается, там тросик, колёсики и рычажки разные. Малюсенькие все. Сложно, образование нужно. Я вот отслужу ещё два года и демобилизуюсь, в техникум буду поступать. Так-то у меня четыре класса было. Из деревни я. Из-под Ярославля…
— Так и я ярославский. Отец железнодорожником был. Рабфак окончил в Ярославле, а уж потом в Москве училище имени Баумана, — обрадовался Шавырин, что так далеко от дома встретил земляка.
— Вот и я сейчас на рабфаке своеобразном учусь. У нас три раза в неделю по шесть часов учёба идёт. Два года уже, так что я сейчас за шестой класс буду весной экзамены сдавать, а на демобилизацию пойду уже с полной семилеткой и даже если поступлю, то с первым курсом военно-технического техникума. Есть у нас в части. Там такие зубры преподают. Меньше профессора и нет никого. Технические дисциплины мне легко даются, а вот с языками хуже. Немецкий нормально. Не сложно. А вот китайский с японским и корейским тут хуже, а латынь вообще надоела, сдать бы её быстрей.
Крестьянского парня в армии учат сразу пяти языкам, причём четыре из них куда как экзотические, людей, владеющих ими на европейской части СССР, можно по пальцам одной руки пересчитать, а тут воинская часть и всех учат. Или нет?
— И что у вас в части все изучают пять языков и именно этих? — поинтересовался Шавырин у словоохотливого водителя.
— Все. Ну, языки разные, не все латынь, есть английский, кто учит, есть арабский.
— Арабский? Что же у вас за часть? — всё страньше и страньше, как написано у одного американца.
— А вот сейчас всё увидите, товарищ Шавырин. Приехали. Вон и штаб наш. Окна горят.
Глава 2
Событие третье
Подходит шпион к блокпосту, часовой — наркоман его спрашивает:
- Пароль?
- Пчела.
- Не пчела, а оса, проходи!
На этот раз Шавырин приехал не один. С двумя помощниками, они же грузчики. На вокзале в Евгеньевке сгрузили большие деревянные ящики, что везли с собой в купе от самого Харькова. Втроём ехали и еле поворачивались в купе, всё этими гробами зелёными заставлено. На этот раз приобрели билеты в воинской кассе по предписанию на поезд, что шёл без всяких пересадок. Железнодорожники новый пассажирский поезд пустили Киев — Владивосток. На больших станциях всё одно приходилось стоять по часу и больше, а в Хабаровске, вообще чуть не полдня, но вот добрались.