Глава 25
Событие шестьдесят третье
Муж — жене:
- Кажется, я заболел…
Жена:
- Выпей отравы, тварь…
Муж:
-!!!!!!??????
Жена:
- Прости, прости, милый, оговорилась! Выпей отвары трав!
Блюхер никуда не ушёл, и пришлось разговаривать с Тухачевским при командарме. Собеседника вживую Иван Яковлевич никогда не видел. Только на фотографиях. А нет, ещё на открытках. В детстве как-то в киоске отец купил набор открыток: «Герои гражданской войны». Там был и Блюхер, и Якир, и Егоров, и Тухачевский. Остальных Брехт не сильно запомнил, Будённый должен был быть, но вот не запомнился. Отложились именно эти в памяти. Потому что были репрессированы. Надпись в конце текста на обратной стороне открыток: «Годы жизни …. - 1937 год. Реабилитирован в 1956 году».
А ещё как-то попалась в интернете статья про Тухачевского, вернее про неудачную польскую компанию. Михаил Николаевич там в поражении был виноват скорее косвенно. Пошёл на поводу у стратегов в правительстве. Дело было так. Наступали и войска Юго-Западного фронта (ЮЗФ), где членом РВС был товарищ И. В. Сталин, а командовал Егоров, и Западный фронт, которым командовал Тухачевский. Уже выбили оккупантов с Украины и Белоруссии, и тут в Москве получают ноту министра иностранных дел Великобритании лорда Керзона от 11 июля 1920 года с предложением о перемирии на линии Гродно — Брест-Литовск — Рава Русская, то есть, по этнографической границе Польши, определённой Парижской мирной конференцией 1919 года. Ленин расценивает её как попытку «вырвать из рук победу» и требует «бешеного ускорения наступления на Польшу». 22 июля министр иностранных дел Польши Сапега тоже направил радиограмму Советскому правительству с предложением немедленного перемирия. Как же, была прихвостнем гадящей англичанки Польша, ею и осталась. Однако успешное наступление фронтов породило в ЦК РКП(б) ожидания полного разгрома Польши. Там ведь войск не осталось. А у нас один Будённый с его Первой Конной чего стоит. Главком Сергей Сергеевич Каменев ставит перед Западным фронтом и лично перед Тухачевским задачу овладеть Варшавой не позднее 12 августа. Это не тот Каменев, который политическая проститутка. Того зовут Лев Борисович Розенфельд. Это — бывший полковник генерального штаба Российской империи. Когда через несколько месяцев введут звания, то его сделают командармом первого ранга, а пятерых людей, что служили под его началом сделают маршалами. Да, и ладно, не о том речь. К Польше нужно вернуться. В это же время по просьбе РВС Юго-Западного фронта директива Главкома переносит его главный удар с Брест-Литовского на Львовское направление, то есть фронты должны были наступать по расходящимся направлениям. Понятно, чем закончилось. 14 августа Главком С. С. Каменев требует повернуть войска немедленно. РВС ЮЗФ (ну, там где Сталин) отвечает, что они уже втянуты в бои подо Львовом и повернуть их на север низя никак. В своих мемуарах будущий маршал Будённый позднее укажет, что на самом деле 1-я Конная в это время только выдвигалась ко Львову и завязывала бои с отступающими арьергардами противника. Погнались за отступающими белополяками и профукали настоящую победу. Приказу повернуть на север 1-я Конная подчинилась только 21 августа, а 12-я армия его не выполнила вообще. К этому времени Пилсудский, начавший наступление 16 августа против левого фланга ЗФ и встык ЗФ, и ЮЗФ, уже выходил на оперативный простор и начинал гнать большевиков в хвост и в гриву. 17 августа командующий Западным фронтом Михаил Николаевич Тухачевский приказал своим северным армиям начать отход, однако, отступление приняло беспорядочный характер. Точнее, просто драпали. И к тому же и драпать-то не успевали. Часть войск ЗФ оказалась окружена и попала в плен или была интернирована в Восточной Пруссии. Западный фронт потерпел серьёзное поражение и к октябрю отошёл к Минску. 12 октября 1920 года вступило в силу советско-польское перемирие, а в марте 1921 года был заключён мир, по которому за Польшей остались Западные области Украины и Белоруссии. Присутствие РККА на приграничных территориях, в том числе, в Минске, ограничивалось.