Брехт за этим понаблюдал и дал команду зенитчикам свой коронный номер исполнить, перетащить Браунинги спаренные на сопку «Орёл». Потом подумал и отправил туда остальных диверсантов с пятью противотанковыми ружьями. Успели.

Японские офицеры порядок через несколько минут навели и организовали посадку на катера. И вот, как палубы полностью заполнились, и маленькие корабли совсем было собирались отчаливать, Иван Яковлевич и скомандовал:

— Огонь.

Классно, что догадался людям ватные тампоны наделать. Загрохотало так, что не в ушах, а в мозгу зазвенело. И это с ватой. Что же было бы, если бы не подстраховались. Зенитчики лупили по палубам. Противотанкисты по ватерлинии. Бронебойно-зажигательная пуля, выпущенная совсем не специально, попала в двигатель, прошив корпус, и полыхнуло от души. Брехт приказал остальным стрелять чуть выше и буквально через несколько выстрелов вспыхнул ещё один катер. А в это время снайпера, которым больших ружей не досталось, стреляли по толпе, выискивая офицеров.

Тадах. Браунинги замолчали.

— Уходим! — во всё горло прокричал Иван Яковлевич и, подхватив пустые коробки от лент, сам первым стал спускаться с высотки.

— Уходим! — продублировал своим Светлов.

— Ай, молодца! — даже вслух себя похвалил, когда через пять минут после того, как они покинули высоту "Орёл", по ней ударили первые артиллерийские снаряды. Надо японцам отдать должное, попытались "отдать" долг.

Убегая, пакость подготовили. Из досок и брусьев сколотили заранее в лагере десяток фигур, похожих на человеческие, и, уходя, воткнули их в выкопанные ночью ямки. Смотрел потом уже с высоты "Пулемётная горка" и сердце радовалось. Японцы почти час снаряды тратили, пока последний «Чурбан» не повали.

— Так вы, ребята, разоритесь. — Промурлыкал себе под нос.

Катера пылали. Все шесть. Пламя перекинулось с трёх подбитых на соседние, бензин пролился на воду и спалил японцев, пытающихся спасаться, прыгая в воду. Конечно, весь полк не уничтожили. Почти половина убежала за прибрежные сопки вглубь Кореи.

— Иван Яковлевич, что же это такое творится? — глядя на костры на том берегу, под руку прошептал комиссар батальона Балабанов.

— Принуждение к миру, Василий Васильевич.

Не сказал, а про себя подумал. В прошлый раз, в 1938 году, японцы запросили мира, потеряв, как и русские, около тысячи человек. Ну, вот, сейчас близко к этой цифре уже в сумме получается. Попробуют замириться или ещё уроки нужны?

Событие пятьдесят шестое

— Алло, это военкомат? Вы можете взять меня в армию?

— Да, можем. А вы где?