Пограничники сложили руки крест-накрест и Брехт уселся на это сидение, приобнял деда будущего президента. Будет потом, что в мемуарах писать. Приволокли к штабу, сдали дежурному, оставили Васю бдить за японцем и ушли. Дежурный от Брехта отстранялся. Хоть и купался, а пованивало. Сам чувствовал. Эта вещь из желудка жирная, хотя сала и не ел, и отстирывается плохо, да и без мыла дело происходило. Но Брехт ладно, а вот от японского старшего унтер-офицера несло как из сортира. Он, по ходу, ещё и надобности под себя справил. Обе.

Японца, не выдержав амбре, солдатик куда-то увёл, а Иван Яковлевич сел на скамью в прихожей и вырубился. Проснулся от того, что его пнули по ноге, хорошо, что не по больной. Над ним в тусклом свете лампочки на стене стоял командарм Блюхер. Как живой.

— Позже не мог явиться? — это вопрос или просьба.

— Как мог, спешил, восемьсот с лишним километров на самолёте при скорости двести километров час. Потом ещё чуть к …

— Да рассказали мне уже, — Блюхер улыбнулся. — Нда, пованивает. Ладно, Ваня, пойдём, расскажешь, как там воюешь, а потом ко мне поедем домой. Отстираешься, отмоешься. Тут с Москвы из Народного наркомата тяжёлой промышлености комиссия приехала. Сам Орджоникидзе звонил, чтобы их встретили и всё показали. Они из Управления противовоздушной обороны и военизированных спецчастей НКТП СССР. Хотят посмотреть, как ты с Браунингами управляешься. Это всё Мерецков. Когда в марте комиссия была под руководством комиссара Берёзкина хвастать-то нечем, вот про твои Браунинги и рассказали. А там запомнили и заинтересовались. Вот, прислали двух ухарей из Противовоздушной обороны.

Брехт прикрыл глаза. Нужно собраться. И доковылять до второго этажа. Он думал, что тут кипиш, послы японские бегают, Сталин с Будённым усы топорщат, бровями насупливаются. Молнию и с громами грохочут. А тут ребята просто хотят посмотреть, что из Браунингов можно самолёты сбивать. И из-за этого его оторвали от настоящей войны. Хотелось зарычать. Так и сделал. Нет, не от злости. От боли в ноге. Про себя зарычал и дохромал.

Рассказывал в мельчайших подробностях больше часа. Потом по второму разу для гораздо большего числа слушателей. В перерыве, пока большие начальники, срочно разбуженные Блюхером, просыпались и собирались, принесли чая и баранок. Начальники рычали. Эти взаправду.

— Полк перебил, взводом? — зам по кавалерии чуть шашку не выхватил, хотел зарубить вруна.

— Я документы из карманов вынул, у тех, кто попал на полуостров. Это около батальона. Остальных убили на расстоянии. Семь потопленных кораблей видно. Торчат из реки на мелководье.