— Помогите, ради бога, помогите! — в дверь с той стороны тоже тарабанят.

— Случилось что, товарищ? — поинтересовался.

Там за дверь два голоса возопили:

— Откройте дверь, пожалуйста, у нас ключ сломался.

Брехт попробовал дверь плечом. Нет, не поддаётся, умели раньше строить. Не современные — из бумаги. Пошёл искать слесаря или ещё кого, топор нужен, дверь отжать. Ни одного человека не нашёл, как и топора, нашёл кочергу и попытался её засунуть. Хрена с два.

— Будем вышибать, — сообщил невидимым собеседникам и попросил их на всякий случай отойти от двери. После третьего удара косяк не выдержал и поддался немного. После пятого, треснул и дверь распахнулась. В кабинете на потёртом кожаном диванчике сидели два индивида. Мужской индивид был евреем, о чем и табличка не двери сообщала. Кац И. С. «С.», наверное, Соломонович. Шапка кучерявых частично седых волос говорила, что табличка не врёт. Рядом сидела девушка в вязаной кофточке, одетой шиворот-навыворот. Ага. Понятно, чего они закрывались. Блудят на рабочем месте. Эх, Соломонович, Соломонович. Бог он есть и блудней наказывает.

— Спасибо вам, товарищ военный. Только что теперь с дверью делать? — ну, точно Соломонович.

— Не переживайте, товарищ Кац, пришлю я вам плотника. Только прежде давайте вопрос один порешаем, — и Иван Яковлевич рассказал о своей задумке крутить солдатикам кино прямо в части.

— С радостью вам помог бы… — товарищ Кац потупился.

— Но?

— Но киномеханика забирают в армию, я уж по-всякому военкома уговаривал, чтобы Андрей хотя бы смену подготовил, а тот ни в какую. — Соломонович картинно развёл руками, блондиночка в шиворотной кофточке состроила грустную рожицу. Блондиночка была молодая, сухая и остроносая. Две тощие косички её не красили. Так себе вкус у Соломоныча.

— А кинопроектор-то в армию не забирают?

— Нет, но киномеханика второго нет. Я в Хабаровск отправил заявку, сказали, вот будет весной выпуск в техникуме, тогда пришлют. Наверное.

— Ладно, товарищ, Кац, сидите здесь. Через пару часов плотника пришлю.

Отправил Иван Яковлевич в часть ГАЗон за плотником, а сам пошёл в военкомат. Военкома он знал. Хороший дядька, герой, можно сказать, гражданской войны. Одна рука. Вторую с белоказаками потерял. Отрубили в пылу конной сечи. Одна рука и одна шпала в петлице. Максимов Дмитрий Иванович.

Легко договорился о том, что Андрей Тимофеевич Пирогов будет служить в отдельном батальоне. Сразу и забрал. Пока ехали вечером в часть, разговорились. Брехт с усмешкой поинтересовался, не надоело чужие фильмы показывать свой, мол, снять нет желания.