Гранаты в нескольких оставленных на снегу у палаток детских плюшевых игрушках вообще выбесили майора. На каждой подорвалось три человека одновременно потянувшихся к мишкам коричневым.

Позже, выстроив, чуть поредевший после непонятного нападения русских, батальон, Матти, наорав на егерей, чтобы были внимательней и не расслаблялись, на войне всё же, он сменил на позициях снайперов и выслушал доклады командиров взводов и рот, чуть успокоился. Но тут ключевое слово «чуть». Проклятые русские словно играли с ним, как кошка с мышкой. Вот, до этого он считал себя кошкой. Он был умнее, хитрее, подготовленей проклятых захватчиков, этих грязных свиней. И вдруг такая пощёчина. Ну, ничего, за битого двух небитых дают, как говорится в русской поговорке.

Или: «Ei kukaan synny kirves kädessä «Никто не рождается с топором в руке». Всему в жизни можно научиться. Теперь и мы битые. Но ведь он пока живой, а, значит, отомстит врагам. «Лучше один день живым, чем два — мёртвым». Если уж пословицы вспоминать.

Матти тряхнул головой и прислушался к докладам офицеров.

Третий и четвёртый взвод первой роты начали опутывать русский гарнизон колючей проволокой. Прибивали колючку прямо к деревьям в несколько рядов на разной высоте. Теперь дивизия оккупантов была уже точно в капкане. Снайперы стреляют весь день во всех, кто появится в зоне поражения. У русских должно сложиться впечатление, что финны превратили гарнизон в стрельбище и устраивают спортивные соревнования. Нужна паника в рядах противника.

А через час майор дал команду начать психическую атаку: в лесу пели финские женщины из фольклорного ансамбля, били в бубны и приплясывали. За ними шли бывшие моряки, участники кронштадтского мятежа, осевшие в Финляндии. Горланили по-русски «Яблочко» под гармошку и ругались матом. Прикрывали же их юнкера Выборгской военной школы. Русские, должно быть, решили, что сошли с ума. Ничего это только начало. Не боится он ужасного Брехта. Пусть этот Камала Брехт его боится.

— Господин майор, из леса выходят лыжники. Много. — Оторвал майора Матти от прослушивания этого концерта и мыслей о мести Брехту прибежавший вестовой с северного поста.

Майор, тряхнул головой выгоняя сонную одурь. Из-за того ночного нападения сегодня ночью он не спал, сидел с сотней отборных стрелков в засаде надеясь, что русские попытаются повторить ночную диверсию против его батальона. Вот уж он им самим тёплую встречу в сорокаградусный мороз устроит.

Результат получился отвратительный, результат получился ужасный. Результат стал ещё одной пощёчиной нанесённой ему русскими. Они не пришли и нанесли этим его батальону огромный вред. Под утро, когда термометр, наверное, даже и пятидесятиградусную черту пересёк, и он увёл людей назад в лагерь, так и не дождавшись русских диверсантов, оказалось, что два десятка человек серьёзно обморозились. У лейтенанта Йорма Кархунена пальцы на ногах даже почернели и все ведь терпели. Мужественные финские парни. Пришлось отправить целый обоз в дивизию, чтобы обмороженных переправили в госпиталь. Сам он тоже прилично застудил локоть на правой руке, и он теперь нестерпимо ныл.