И ведь так и пришлось поступить. Этих выдали сороки. Не курили, не говорили, не попукивали перловой кашей с кобылятиной. Лежали и бдели. А сорока решила потрещать с товаркой, пролетала мимо, а тут трое идиотов наломали веток с того дерева, на котором она гнездо собралась свить, там так удачно верхушка раздвоилась, не ребята, а ну геть. Кх-кх-трр. Светлов навёл бинокль на холмик под елью. Сорока зря трещать не будет. Умнейшая птица. Да, классно ребята устроились. Прямо под елью. Со спины не подойти и теплее должно быть. Хоть ветра нет. Молодцы.

Пришлось самому надевать финские «белые одежды», тут как раз такой случай, когда командир должен быть на лихом коне впереди, как Чапай заповедовал. Вместе с ним пошёл высоченный сибиряк Степанов. Один из финнов, что получили стрелу в затылок, был почти двухметрового роста. Для этого патруля будет отвлекающим штришком. Кто ещё может быть, кроме … как там его звали? Старик Хювяринин. Да не важно. Окликнут, привстанут и дадут возможность тувинцу снять их … В затылок не получится. Так височная кость гоооооораздо мягче. Ох, тронулись, помолясь.

— Матти. Матти. — шёл за Степановым бывший хорунжий и бубнил. Не про себя, но и не в полный голос, так чтобы финны в секрете лежащие слышали только отдельные звуки. Ни разу не знаток финского был, Иван Ефимович, вот и не стоит изображать. Но услышать должны, а то ещё шмальнут с перепугу.

Вжик, вжик, вжик, вжииг. У-у-у. Вот же, и на Мишку бывает проруха. Стрела одна мимо прошла, а последняя не в висок ткнулась, отправляя зимостойкого аборигена в места вечной охоты, а в щёку. Пробила её насквозь, по дороге все моляры выстеклив и улетела дальше. Весёлая картина. Стоит такая лупоглазая образина, а у неё из трёх дырок в голове кровь прямо струями хлещет. Видимо стрела и язык разорвала.

Светлов ускорился. Больно же человеку, вон, как рот открывает, пожаловаться хочет, а не получается, вылетают вместо жалоб кровавые пузыри. Стилет вошёл в солнечное сплетение, финн согнулся и получил второй, уже смертельный удар, в глаз. Залил кровью и свой комбез и трофейный на майоре. Аккуратнее нужно умирать.

Иван Ефимович быстро сдёрнул финский маскхалат, не хватает ещё свой изгваздать, чтобы потом снегиря с красной грудкой изображать.

— Аскеров, выводи бойцов на опушку, пусть становятся за деревьями и не высовываются пока, как начнётся стрельба и финны забегают, так по готовности открывайте огонь.

— Понятно.

Понятно ему. Бардак. Вот чему Брехт не уделяет внимания, так это изучению команд и ответов. Хотя. Вот слово «понятно» и более информативно и короче, чем «так точно» или «Слушаюсь, ваш бродь». Может Ваня и не полный дурак, а так придуривается.