Матти прильнул к трофейному биноклю, что удалось взять его бойцам в обозе 168-й дивизии. Хороший бинокль, немецкий. Фабрика Карла Цейса. И этот хороший немецкий бинокль ясно показывал майору, что он прав в своих догадках. Проклятый русский пулемётчик десятком коротких очередей заставил замолчать уже весь левый фланг обороны высоты «Б», короткая передышка, явно меняли коробку и «Браунинг заговорил вновь, теперь огонь вёлся по правому флангу, где находился и сам Матти. Буквально в трёх шагах от майора пулемётный расчёт прекратил огонь, высматривающий проклятого русского пулемётчика, командир батальона повернулся в ту сторону и закрыл глаза. Оба егеря были разорваны на куски крупнокалиберными пулями. Они практически без голов лежали.

И словно всего этого было мало, раздался залп винтовочный с востока от высоты «А». А потом ещё и ещё. Его ребят вяли в полукольцо. Да, нет, практически в полное кольцо, не подававшие уже с утра никаких признаков жизни части 168-й дивизии стали оживать. Послышалась пулемётная стрельба, зацокали выстрелы трёхлинеек, а потом и маленькие противотанковые пушечки стали бить по высотам. Майор дал команду, и егеря оставили смертельные для них северные рубежи и заняли нормально оборудованные южные. Вовремя, со своими ужасными криками «Ура» русские бросились в штыковую атаку. Правда, вскоре залегли после того как их немного проредили уцелевшие ещё пулемётчики.

Однако это окончательно привело Матти к выводу, что нужно уходить на запад в лес, пока не поздно. Он разослал вестовых и всех штабистов, чтобы передать егерям, что нужно отходить в лес, и сам стал собирать в палатке вещи, карта была на столе импровизированном, от английской тушёнки ящик перевернули.

Уже через минуту командир 4-го егерского батальона 12-й пехотной дивизии майор Аарнио Матти Армас пригибаясь покинул палатку и стал по неглубокому, к сожалению, окопу продвигаться на запад. За спиной он слышал хриплое дыхание егерей. Ничего, они ещё вернутся. Зря русские празднуют победу. Они соберутся с силами и ударят вновь. Генерал обещал, что через три дня должна подойти на помощь 13-ая пехотная дивизия. Их станет в два раза больше. Посмотрим тогда, чья возьмёт. Что-то царапнуло внутри головы, мысль какая-то паршивая там билась и не давала покоя, но предвкушение мести не давало ей проявиться, и вот, когда он уже добежал до леса и успокоился, мысль и проявилась. По ним не стреляли, им дали уйти в лес, почему? Опять ловушка, но нет, лес пустой, и по ним и здесь никто не стреляет. Майор озадачено почесал лоб. Звук. Самолёты. С запада летели большие самолёты. Раз с запада, то наши, должно быть. Майор глянул на небо, прикрываясь ладонью, как козырьком. Неяркое полуденное солнце мешало все толком рассмотреть. Незнакомые силуэты больших бомбардировщиков выкрашенных в белый цвет. Звёзд не видно. Прямо у него над головой бомболюки летящих на очень небольшой высоте бомбардировщиков открылись и оттуда посыпались огромные, просто гигантские, бомбы. Вот одна из них ударилась о землю недалеко от майора, и он уже мысленно попрощался с жизнью, но бомба не взорвалась. И вообще, она оказалась деревянной бочкой развалившейся на куски от удара о землю. И тут запахло керосином.