— Подполковник Хенрик Флояр-Райхман — бывший министр промышленности, — фыркнув пока, произнесла будущая «министра».

— Точно. Пан Хенрик так и станет министром промышленности или министром финансов.

— Вы просто командир дивизии, то что вы предлагаете, не зависит от вас, пан генерал. — Умная, блин.

— Ещё как зависит. У меня есть дьявольский план.

Событие двадцать девятое

Русалочка приплыла к отцу:

- Папа, я доброе дело сделала. Люди привязали верёвкой какое-то животное и опустили в воду, а я верёвку обрезала — пусть живёт на воле!

- Молодец, доченька! Но больше так не делай. Это было не животное, а водолаз…

Брехт Иван Яковлевич рассказал панёнке свой дьявольский план и оставил её в одиночестве думу думать. Сам пошёл, позавтракал, потом связался по рации с аэродромом подскока. Там шла неполная разборка автомата Калашникова, в смысле, истребитель Ки-27 разбирали, чтобы отправить на ремонт в Спасск-Дальний. Там почти закончили. С пепелаца уже сняли два крупнокалиберных Браунинга. И превратили в транспортнопригодный вид. Сейчас упаковывали в ящики фюзеляж отдельно, крылья отдельно, чтобы можно было спокойно это дело перевезти на обычной платформе.

Потом немного гимнастикой У-шу позанимался, в основном на дыхательных упражнениях сконцентрировавшись. По сравнению с первой неделей после ранения явный был прогресс, но сказать, что выздоровел окончательно, так нет.

После обеда вернулся в палатку к пани Конопацкой.

— У меня есть условие, — прямо с порога обрадовала его олимпийская чемпионка. Раз условие, это ведь, значит, что в принципе согласна. Осталось только условия и обговорить.

— Всё что в моих силах.

— Вы вытащите из Варшавы мою дочь, мать и младшую сестру.

— Нда. Там бои идут.

— Это моё условие, — вскочила со стула. Ноги связаны, не удержалась. Пришлось Брехту её поймать и к себе прижать, чтобы вдвоём не завалиться. Высокая, с него ростом. Красивая, упругая. Эх. Где там семнадцать лет?

— Хорошо. Только наоборот, — Брехт посадил пленницу назад на стул, — сначала согласие вашего мужа и подполковника этого с двойной фамилией, а потом мы будем рисковать жизнями, чтобы вытащить ваших родственников.

— Справедливо. Отведите меня к мужу.

— Конечно. Да, ноги я вам развяжу. Только по дороге бежать не пытайтесь. На вышке снайпер. Представляете, насколько мне было бы проще вас всех троих убить. Тогда все мои проблемы бы кончились. Нет, я с вами вожусь. Поэтому осторожнее, с попытками побега, я дал команду снайперу стрелять в голову. — На самом деле ничего такого Брехт никакому снайперу не говорил, но кто эту бешеную полячку знает.