Одна за одной вспыхивали машины с пехотой. На том участке, что просматривался с сосны, майору было видно, что целых уже не осталось, никто никуда не ехал. Вокруг машин валялись десятки трупов в серой немецкой форме, а мечущиеся ещё в этом шквале огня солдатики и офицеры падали один за одним от метких выстрелов снайперов. Кажется, что такое сто винтовок?! Пережиток прошлого по сравнению с тем же пулемётом или автоматом Шпагина, но это сто винтовок в руках ста снайперов, минута и выпущено десяток небольших свинцовых пуль из Арисак, но сто если умножить на десять и добавить к этому, что снайпера почти не промахиваются — это почти тысяча убитых немцев.

Светлов прямо видел, как кончаются гитлеровцы. Не в смысле умирают, хотя, конечно, умирают, кончаются, в смысле, заканчиваются, просто не в кого больше стрелять и вот уже, не прошло и пяти минут, как стрельба почти стихла, даже стоны раненых слышны.

Как там сказал король Ягайло после битва при Грюнвальде: "Ужели здесь лежит весь Орден?" и ответил ему Подканцлер Миколай, который знал пророчество святой Бригитты: "Пришло время, и выбиты зубы их и отсечена правая рука!!"

Эх, блин, нет рядом никакого подканцлера, такая замечательная фраза пропадает.

— Второй, отходим. Всем номерам, отходим! Воздух! — Прокричал через несколько секунд майор. Ему отлично видно было, что немцы вызвали авиацию или это просто совпало, передавали же лётчики Скоробогатого, что почти постоянно Мессершмитты немецкие кружат над побитой один раз уже 10-й дивизией. Берегут. Не судьба. В прошлый раз не уберегли и в этот опоздали, нет больше в девятнадцатом механизированном корпусе 10-й танковой дивизии. Дивизию-то, наверное, можно воссоздать, набрав необученных штатских шпаков, но восьмидесяти танков и прочих «Штуг» уже нет. Теперь немецкой промышленности напрячься надо.

Светлов, обжигая руки о верёвку, слетел с сосны. Блин, чего перчатки не додумался надеть. Пулемёт мешал и спускаться, всё время цепляясь за ветки, и теперь бежать, стучал стволом по ногам, но не бросишь ведь. Во-первых, вещь дефицитная — штучная, а во-вторых, попадись она немцам и те уж сделают выводы, кто на них напал, хотя на этом именно экземпляре никаких серийных номеров и эмблем тульского или какого другого завода не было. Этот был произведён в Спасске-Дальнем, на опытном механическом заводе у Дворжецкого. Зато патроны были серийные. Ну и в-третьих, и самых главных, такую вещь нельзя показывать врагу. Тут столько новинок Шпагин применил вместе с инженерами из Шарашки, что немцам за десятилетие не придумать. Нельзя такие подсказки дарить.