Наверное, такой бардак сейчас не только у него, а по всей стране, из-за внезапного нападения Германии на Польшу. Вся неповоротливая махина РККА пришла в движение и, насколько Брехт помнил из прочитанного про это время, беспорядка и различных накладок хватало. Ну, как бы и чёрт с ней со всей страной. Ему надо не в стране порядок наводить — носом не вышел, да и лопоухий к тому же. Ему надо в дивизии наладить снабжение и порядок навести, а то воевать завтра, а комиссара нет. Как и начальника Особого отдела, кстати. Чужих на эти должности точно не хотелось, уж больно специфическая у него дивизия.

— Собирайся, полетишь со мной. Раз Чуйков теперь командующий армией, то у него есть, наверное, право хотя бы исполняющим обязанности комиссара дивизии тебя назначить.

Событие тридцать шестое

Любой приказ, который может быть понят неправильно, будет понят неправильно.

Законы Мерфи.

В кабинет командующего 4-й армии все прибывшие не влезли и пришлось переносить на десять минут совещание, пока носили стулья в пустой совершенно Красный уголок, и газеты на пол раскладывать. Там ремонт шёл. Самое время нашли, накануне войны.

Чуйков вошёл в зал первым, за ним командиры и комиссары с начальниками штабов потянулись. Пахло вкусно масляной краской, олифой и свежим деревом. Брехт такой запах стройки любил, он его все последние шесть лет сопровождал. Куда не приедет или куда не поставят рулить, вечно только стройкой в основном и приходится заниматься.

Комкор Чуйков встал у стола на сцене и стал бумаги перебирать. Волосы явно длинноватые для военного, зачёсаны волнами назад. Любая мамзель такой шевелюре волнистой позавидует. Брови чуть подгуляли, эдакие косматые брежневские, да ещё как-то так вывернуты, что выражение лицу предают угрюмо-насупленное.

— Товарищи командиры! — все встали, задвигали стульями. Командир 28-го стрелкового корпуса — комдив Василий Степанович Попов уронил стул. Бабаджанян полез поднимать и уронил свой, Брехт сидевший крайним во втором ряду, поймал Вальтера за руку, который решил в этой свалке поучаствовать и бросился поднимать стул будущего маршала.

— Вань. Не кипишуй.

Встали. Разобрались со стульями. Василий Иванович усмехнулся и махнул рукой, усаживая на места подчинённых.

— С картами потом разберёмся. Я вам сейчас хочу вкратце напомнить, что происходило за последние две недели. Многие, как комдив Брехт, вон, живут в лесу, в палатках, и даже газет не получают. Так я сейчас восполню эту потерю. Напомню, что в СССР происходит. Про немцев не буду. Не моего ума дело, только то, что нас непосредственно касается.