Интересно, Брехт, когда его отправили в Туву, про свой полк и не получал почти никаких известий, а вот Александр, оказывается, успел и в ЦАГИ послужить и даже в Америке побывать, а потом всё же снова в родной полк вернулся.

Мехлис вышел из самолёта первым, следом повыпрыгивали командиры в форме лётчиков. Лев Захарович оглядел встречающих и, махнув рукой Брехту, пошёл куда-то вбок. Там никого не было. Укачало что ли замнаркома? Брехт почесал затылок. Блин, вона чё, приспичило товарищу. Там стояли три новеньких туалета типа сортир, и даже с буквами «ЭМ» и «ЖО». Два мужских и чуть в стороне женский. Тут в ста метрах и госпиталь походный развернули, специально невдалеке от взлётно-посадочной полосы, чтобы раненого тяжёлого, которому операция нужна, не волочь далеко. Лёгких на месте санитарки с медбратьями обиходят, а сюда будут тяжёлых возить, если дойдёт дело до столкновения с поляками и эти раненые появятся.

Мехлис вышел из кабинки с буковкой «М», заметил рядом щит с десятком рукомойников, ополоснул руки и, вытерев полотенцем, которое меняли каждый час, пошёл, чуть раскачивающимся шагом, в сторону Брехта и Скоробогатого. Вот и все встречающие. И этих бы не было, дивизия уже выдвинулась к границе, от неё до Вишнёвки больше семидесяти километров, если по дорогам добираться, а не лесами. По приказу наступать нужно в пять утра, тогда зачем терять несколько часов на выдвижение к границе, если можно выдвинуться вечером, а утром прямо в пять нуль-нуль уже пересекать границу. Брехт, вот, остался, рота диверсантов и лётчики, а ну, и основной медсанбат, понятно, где хирурги. Пленных поляков ещё пять особистов охраняло. Странная ситуация с Особым отделом дивизии. Симонова — батальонного комиссара, который до этого был старшим лейтенантом ГБ, сразу после Халхин-Гола вызвали в Москву на учёбу в Академию, а взамен пообещали прислать другого. Два с лишним месяца прошло, а место всё ещё пустует. Тем более что теперь и не бригада уже, а целая дивизия. Несколько раз Брехт хотел своего человечка пропихнуть, но цыкали сверху. Потерпи, получишь начальника. Как там, в песне у Дениса Майданова, было? «Пуля летит медленно, медленно». Подождём.

— Выздоровел? — Мехлис легонько Брехта по плечу стукнул.

— Нормально, Лев Захарович. Не дождутся, враги. И черви.

— Правильно. Ладно, говори, надеюсь, не из-за ерунды какой позвал, всё равно бы в Минск полетел, но завтра, Готова дивизия?

— На марше уже. Ровно в пять пересечём границу. Лев Захарович, пойдёмте в палатку, вон, тут специально для этого разговора на отшибе разбили. Больно секретная информация.