— Ох, не нравится мне вся эта возня, ну, пойдём, раз прилетел.

Пришли, в десятиместной обычной армейской палатке стоял на полу по центру небольшой свежесколоченный жёлтый ещё пахнущий деревом столик, на котором лежала сиротливо карта, и с двух сторон к столику приставлены такие же два новеньких табурета. Вот и все мебеля.

Брехт уселся на дальний табурет, не спрашивая разрешения, дождавшись, когда, осмотревший всё, Мехлис, плюхнется на противоположный табурет, начал.

— Лев Захарович, тут беда на мою голову свалилась. Вот, хочу с больной головы на здоровую её перебросить. Вам может и удастся выпутаться. — И он рассказал подготовленную с Вальтером и поляками историю про золото, про блуждание министров бывших по болотам и выход их вчера в расположение его части, где они и были задержаны.

Заместитель Наркома слушал молча, покусывая прихваченную в поле травинку. Только услышав цифру присвистнул. Когда Иван Яковлевич закончил и ткнул пальцем в точку синюю на карте, Мехлис согнулся над столиком, повертел карту в руках, и вздохнул тяжело.

— Умеешь, ты комдив непонятки всякие притягивать. Так вот с кондачка и не знаю, что делать теперь. В Москву срочно лететь надо. Теперь не до Минска. Раньше Берии нужно к Самому попасть. Может Лаврентий Палыч знать о золоте?

— Очень маловероятно. Нет, что золото пропало, наверняка знает. Если не знает, то хреновые у нас разведчики в Польше. Да, нет, что пропало — должен знать и даже то, что в поезде его и министров не оказалось, тоже должен знать, а вот, где золото, знать не должен.

— Ох, тяжко будет тебя из его лап вытаскивать. Разве Сам запретит ему тебя трогать. Где поляки?

— В лагере. Их диверсанты мои охраняют.

— Можно то золото случайно найти? — ух ты, а вопрос провокационный. Брехт ведь знать не знает, как там это болото выглядит.

— Понятия не имею.

— Ну, да. Ну, да. Ладно, Ваня, полетел я, давай гони сюда своих поляков. Повезу их знакомить с товарищем Сталиным. Ты мимо этого озера будешь наступать?

— Нет. Я севернее на Брест буду …

— Сверни. Диверсантов этих своих пару рот отправь. И сам будь там.

— А Брест? — нет, справятся, конечно, но так хотелось с поляками самому переговорить.

— Дурак, ты, комдив. Это в сто раз важнее любого города. Да и есть там у тебя кому командовать. Справятся. Или плохо замену себе готовишь, кто начальник штаба и комиссар?

— Полковник Бабаджанян и полковой комиссар Вальтер.

— Не слышал. Справятся?

— Должны.

— Вот и загорай на берегу озера. Сам к нему не лезь. Простынешь, сентябрь уже. Ха-ха. — По-настоящему смеялся, отпустило товарища. — Всё, полетел. Сволочь ты, Брехт. Чуть не сутки в самолёте по твоей милости болтаться. Сволочь. Хоть и есть временами польза от тебя. Пошли за поляками. Переводчик есть?