Они вновь замолчали. То был момент полной откровенности, ощущения какого-то настоящего, глубинного мужского братства.
И тут Миша решился на вопрос, который крайне волновал его всё время общения с Вегой.
– Слушай, а она была девочкой?
Ответ Александра обескуражил своей уклончивостью:
– Не знаю. Я, честно говоря, этого так и не понял…
Тут он, недобро сощурившись, вонзил в Мишу уже почти тверёзые глаза: алкогольный градус потерял свою силу.
– А у тебя, кстати, с ней что-нибудь было? – оказалось, что и бывший соперник Миши многие годы тоже напряженно катал в голове схожие мысли.
Михаил хлопнул себя кулаком по груди.
– Саня, как перед Богом: ни-че-го!
Реакция Александра удивила: сделав глубокую затяжку, он закрыл глаза, уткнулся лбом в ладонь и еле слышно произнес:
– Да-а-а… Ты ее действительно любил…
Вообще-то Александр на тот момент вновь был женат, но про свою вторую супругу не сообщил ничего. Оно и верно: а зачем? Как не интересовала его и Мишина семья: есть и хорошо, дай Бог вам всем здоровья.
В самом конце своей долгой, изнурительной исповеди Александр неожиданно добавил:
– И ведь до сих пор её люблю…
Михаил, естественно, не переспросил, кого «её»? Ежу понятно, кого…
Было глубоко за полночь. Обычно под такие разговоры – на нервах, на адреналине – ощущение времени теряется, а после чувствуется такая изможденность, будто бы целый день ворочал тяжеленные мешки. Но разговор был нужен им обоим. Миша окончательно подвел черту под целой главой книги жизни, Александр, возможно, тоже. Как поется в песне: «Всё решили, всё сказали…», ну а у Миши и вовсе «были куплены билеты» – вскоре предстоял отъезд.
На том и расстались. Михаил еще долго переваривал ту встречу с Александром, не раз мысленно обращался к нему. Но новой встречи с ним, как, впрочем, и он с Мишей, не искал. Действительно, зачем? Пережёвывать ранее сказанное по объединявшей их много лет назад теме? И почему-то Михаил уверился в том, что случайных встреч с Александром тоже больше не будет: случайности – они ведь неслучайны, более того, во многом закономерны.
Послесловие Светлой памяти «дорогого» Леонида Ильича Брежнева посвящаю… В процессе написания книги остро почувствовал горячее желание порассуждать, попытаться осмыслить времена «развитого социализма» – кульминации существования уникальной страны под названием Советский Союз, эпохи грандиозной, фантастической, исторической абстракции – «строительства коммунизма под руководством КПСС». Неповторимые времена, отпечатавшиеся в моей памяти стойким ощущением целостности и противоречивости одновременно. Я не старался ни очернить, ни приукрасить. * * *