— А я бы их прямо тут в расход пустил, — это был уже третий голос, — не нравятся они мне, особенно вон тот, белобрысый.
— В расход мы их всегда успеем пустить, — рассудительно сказал первый, — эй вы там, поворачивайтесь и вперёд пошли, руки можно опустить. Если кто дёрнется, стреляю без предупреждения.
— А поляки? — решил уточнить этот вопрос я.
— А что поляки, они наших лесов боятся, дальше опушки не лезут, так что не поляков вам теперь бояться надо.
А вас, мысленно закончил я эту фразу за старшего — вышли они таки из-за укрытия и оказались тремя бородатыми и усатыми колхозного вида товарищами. У каждого в руках было по винтовке типа «мосинка», ну и наше оружие они тоже прихватили с собой… шли мы не очень долго, пока не наткнулись на часового. После обмена паролями нас провели в землянку, где горела керосиновая лампа и сидело двое сумрачного вида граждан. И у каждого из них в руке было по маузеру…
Глава 13
— Свободны, — буркнул один из сумрачных граждан сопровождающим нас лицам, и они тут же испарились. — А вы садитесь вон в тот угол.
И сумрачный гражданин показал стволом маузера, куда именно нам надлежит садиться.
— Как зовут? Звание, должность? Что делаете в нашем лесу? — начал допрос второй товарищ с перевязанной бинтом головой.
— Отделенный командир Панин и боец Сокольников, лётчики мы, — сказал за нас обоих Толик. — Были прикомандированы к одиннадцатой армии, аэродром в Мачулищах, попали под бомбёжку 1 сентября, получили приказ эвакуироваться на восток. А в процессе эвакуации нас подбили польские караси под Марьиным. Аварийно сели и попали в плен, потом бежали. Сейчас пробираемся к своим… вкратце всё.
— Так, — почесал маузером в затылке старший, — документов у вас, конечно, никаких нет…
— Те, что были, отобрали в лагере, — сказал Толик.
— Что-то не сходится у вас в показаниях, — продолжил тот.
— Что именно? — вылез с вопросом я и тут же добавил второй, — а как к вам обращаться-то, товарищ?
— Можете называть меня Иваном Никифорычем, — ответил он, — я командир партизанского отряда. А не сходится у вас то, что сегодня 15 сентября, а подбили вас первого — где ж вы эти две недели болтались?
— Я же сказал, — начал оправдываться Толик, — в плену мы были, под Минском. А сегодня утром сумели убежать оттуда.
— Где именно под Минском? — спросил второй.
— Карты у нас не было, так что точно не скажем, — ответил я, — но примерно километрах в десяти южнее Минска.
— А по нашим сведениям никаких лагерей военнопленных в районе Минска у поляков нет…
— Но у вас могут быть неточные сведения, — продолжил настаивать я. — Где же мы были эти две недели по-вашему?