Я, собственно, справился. Скрипя зубами, терпя боль в ранах и все сопутствующие проблемы, я одержал верх над обеими тварями и был полностью удовлетворён исходом. Я жив, а они — нет.
Ко всему прочему, при всех ранах, крови и желании упасть прямо здесь и если не сдохнуть, то хотя бы уснуть прямо здесь и сейчас, я чувствовал внутри какое-то садистское наслаждение. Наслаждение от этих чувств. Наслаждение от того, что я их перебарываю, побеждаю, будто поднимаюсь на новую вершину.
Наверное, странное это дело, но люди вообще странные. С одной стороны, хотелось поскорее с этим всем закончить и отдохнуть, а с другой — продолжать тянуть эту лямку, перебарывать себя.
Главное — случайно самого себя не убороть.
Я победил, хотя правильнее назвать «выжил». Я выжил. Скрипя зубами и суставами, превозмогая и терпя, я всё же выжил, в отличие от тех ведьм. Заманил их в дом, где прыгать у них получается не так хорошо, как на улице, где и расправился с обеими. Звучит круто, а выглядело как невнятная борьба трёх инвалидов. И выкладывался я по полной. В конечном итоге, пусть здесь не последнюю роль сыграл опыт, однако, когда у тебя просто банально нет сил и оружия, каким бы ты крутым ни был, тебе конец.
И победа обошлась мне тоже недёшево. Я не говорю уже про то, что мной проломили стену, сломали мной мебель, потолок, кровать и перила у ступенек. Куда страшнее было множество ран на теле от когтей, кровь, которая пропитала одежду, и усталость. Хрен с ней, со спиной, двигается, и нормально, но вонять на весь лес кровью или получить заражение мне как-то не хотелось. К тому же, жрать хочется.
К моему счастью, Сильвия ещё была на месте, причём целая, если не считать её ногу. Её лицо в первое мгновение озарила радость, которую она пыталась спрятать, потом удивление и лёгкий шок, а следом страх. Ей с трудом удалось оторвать взгляд от топора с тесаком.
— Ты как? — спросила она невозмутимо. В глаза бросились дорожки от слёз, которые уже высохли.
— Нормально.
— Ты весь в крови. И… — она протянула руку и коснулась раны. Я поморщился.
— Обязательно всё трогать надо? — что вообще за привычка у всех лезть пальцами в рану? Грязными пальцами?
— Ты ранен.
— Веришь или нет, я это заметил ещё в тот момент, когда меня подрали.
— Ты точно в порядке, Тэйлон? Ты выглядишь очень неважно.
— Да, жить буду, по крайней мере в ближайшее время. А ты уже думала, что я тебя брошу, да?
— Я… нет, с чего мне так думать? Бранье свой род не бросят, верно?
— Ты меня спрашиваешь? — усмехнулся я. — Ладно, давай к делу. У меня есть вариант, как освободить тебя.