И всё же параметрыэтого я мог описать —оно было метра два ростом, явным гуманоидом: длинные руки, длинные ноги, тело… чёрное… самое чёрное, что я видел когда-либо, и похожее на вечно стекающий вниз дёготь или смолу.
Этамразь даже не из мира.
Но скорее всего, судя по контурам, именнооно и преследовало нас.
Страх глушил все чувства. Абсолютно все, и казалось, что я теряю связь с реальностью. Теряю собственное тело, растворяясь в ужасе.
Я со всей дури укусил из последних сил язык. Последний спасательный круг в этой ситуации. Боль. Она помогает держать связь с телом.
Эффект был незамедлительным. Я прокусил язык так, что в рот хлынула тёплая свежая солоноватая кровь, и кажется… я прокусил язык насквозь. Но с болью и вернулось чувство реальности. Чувство пугающей реальности, которая требовала от меня убегать.
Оно сразу же обратило на меня внимание. Мгновенно обернулось, будто для поворота головыему не требовалось время. Два глаза, красных, как кровь, уставились на меня. Я тут же отвёл взгляд вниз, на туловище монстра, боялся, что взглядом в меня смогут вселить парализующий ужас, ведь именно это со мной и сделали. Я боялся, часто боялся, но никогда до состояния куклы. Значит,существо как-то умудряется контролировать сознание.
Возможно, именно таконо и охотится.
Но не в этот раз. Ярость колыхнулась во мне, заставляя двигаться. Не за тем я пёр эту девку за собой, чтобы её сожрало какое-томудило
из ниоткуда.
Моё это моё. Я тебе не хрен с горы. Я хрен, который эти горы курочит.
Глава 24
Шаг за шагом я приближался кнечто , сокращая между нами дистанцию.Оно неотрывно смотрело на меня, словно пыталось остановить взглядом, но я упорно двигался вперёд, повторяя как мантру:
Моё, моё, моё, моё, моё…
Это словно перебивало влияниесущества , которое пыталось свернуть меня ужасом, своим мерзким противоестественным видом.Оно не из мира, не из миров, которые я знаю, и вряд ли из тех, где я ещё не бывал. Сознание отказывалось приниматьего , потому чтооно было чуждо самим своим видом человеку.
Но я не отступал. Не для того я учился своему искусству, чтобы сдрейфить перед непонятнойхуйнёй . Не для того был мой опыт, набитый во многих мирах на крови многих врагов, которых даже представить страшно, чтобы вот так отступить передчепушнёй , решившей, чтооно может претендовать на мою добычу. Сегодня отступлю здесь, завтра отступлю там, а под конец привет божество, ведь зачем рисковать, когда можно отступить. И тогда вообще смысл быть сильным, если при каждой смертельной опасности ты будешь отступать?
Я воин. Я истребитель. Я вестник войны в любом из миров.