— Пирог.
— Это же простолюдинская еда, — фыркнула другая из-за другого плеча.
— Кушать никого не заставляю.
— А попробовать дашь?
Вот на этот голос я откликнулся. Недовольно. С другой стороны на меня поглядывала с улыбкой Милена. Её бы послать при всех, но…
— Дам.
— Спасибо…
— И попробовать тоже.
Кто-то прыснул, кто-то не уловил суть. Но судя по тому, как залилась краской Милена, она всё прекрасно поняла.
— Тебе помочь? — приятная брюнетка с хитрым прищуром пристроилась около меня.
— Нет, спасибо, я сам.
Смысл готовки, если тебе помогают? Смысл вообще заниматься подобным, если самое интересное у тебя забирают? Это как играть на клавесине, но только вместо тебя кто-то другой. И какой толк?
— А может тебе тесто взбить?
— Уже.
— А порезать фрукты?
— Уже.
— А печь затопить?
— Уже.
Девушки… Честно говоря, я ожидал, что аристократкам не будет интересна кулинария. Ну где они и где готовка, серьёзно. Им просто щёлкнуть пальцами, и лучшие повара если не города, то их поместья тут же что-нибудь да приготовят, хотя, возможно, здесь были и те, кто из мелких родов, где особо слугами не побалуешься. А может и вовсе простолюдинки, которым это будет полезно знать.
В любом случае, как бы то ни было, когда пирог был готов, они его под предлогом «я только попробовать» сожрали.
Суки мерзкие, таких в армии расстреливают…
Сожрали мой пирог…
Я мог слушать ругань в свой адрес и терпеть оскорбления. Мог молча драться и дохнуть от усталости. Воевать и не вылезать с передовых и плевать на всё…
Но за пирог было просто не по-детски обидно.
А когда я хотел приняться за новый, нам сказали, что занятие окончено.
Кто-то чмокнул меня в щёку, кто-то просто поблагодарил, кто-то, как Милена, сделали и то, и другое, но мне почему-то легче от этого не стало. Я вообще относился к еде с уважением, так как иногда просто жрать нечего и надо исходить из принципа: что дают, то и бери. Но когда ты ещё и сам сделал, это вообще вдвойне дороже. А они его сожрали.
Не помню, чтобы меня вообще что-то так цепляло. Я всегда воспринимал всё спокойно. Да, были моменты, когда было грустно и обидно, но там было всё куда страшнее: терял своих людей, проигрывали бой с потерями, хоронил кого-то — то есть была причина. Но здесь, из-за какой-то жратвы, и так прямо кольнуло обидой, что было странно.
Я даже огляделся, не стоит ли рядом Мириса и не компостирует ли мне мозги, но кажется, это были мои настоящие чувства. Те самые, которые принадлежали мне. И от этого мне становилось… жутко? Странно? Нет, скорее, будто сам себя не узнаю.
Я боялся стать роботом, который только и делает, что убивает?