— Совсем? Даже примерно? — прищурилась она.
— Суцьиси, я отмотал столько сроков, что… уже и не помню, какой была первая миссия. Не помню даже, каким человеком был… — я покрутил стакан, глядя на то, как на дне плещется жидкость.
— Самый старый из демонов внемирья… — протянула Суцьиси.
— Демоны внемирья?
— Ага, так нас ещё называют. Заблудшие души… — она затянулась, после чего выдула облачко дыма и улыбнулась. — С ума сойти, а мы ведь когда-то были такими же, как эти люди, представь себе.
— Представляю… А ты кем была?
— Хочешь смейся, а хочешь — нет, но я была матерью четырёх детей.
— Да ладно, — удивлённо взглянул я на неё. — В жизнь бы не поверил…
— Ага, — усмехнулась она. — Удивительно, да? Девка, по чей вине вешали целые города, свергались короли и впадали в анархию империи, интриганка и беспринципная блядь была когда-то молодой матерью четырёх детей. Девушка по имени Илина, которая жила на высоком холме…
— Тогда… почему?
— Почему стала проклятой?
— Да.
— Я… ты будешь смеяться, Резня. Я разойдусь с тем, как выгляжу сейчас, и кем была, — смущённо покачала она головой.
— Почему? Давай, — толкнул я её плечом.
— Ну… тут нет ничего удивительного и увлекательного, наверное. Таких историй тысячи, — улыбнулась Суцьиси.
— Да, но ты-то одна такая. Интересно услышать историю той единственной и лучшей разрушительницы империй.
— Лучшей? Скажешь тоже…
Она потупила взгляд. Под алкоголем Суцьиси была вообще не похожа на себя. Совсем… другая, более тихая и робкая, будто та самая девушка, чьё тело она заняла.
— Мы были небогатой семьёй. Жили впроголодь, и я так устала бояться, что однажды проснусь и увижу, что дети умерли от голода, что загадала желание. Много-много денег, чтобы мы смогли жить богато и счастливо. Вот так.
— Нормальное желание, — пожал я плечами.
— Ну да… нормальное… — вздохнула она, закуривая новую самокрутку. — А теперь, оглядываясь назад, я спрашиваю, а стоило ли это того? Стоило того, кем я стала? Не было бы лучше, если бы мои дети умерли? Ведь их ждало перерождение, а я… — она шмыгнула носом. — Но я стала Суцьиси… вечная стерва… безродная шваль и вечно странствующая шлюха… А разве тебя такие мысли не посещали?
— Нет. Я же не помню, кем был.
— А-а-а… да… точно… Не знаю, что хуже, не помнить себя вовсе или помнить и сожалеть о своём выборе, — она вновь смотрела куда-то вдаль. Может в своё прошлое. — Иногда я думаю, когда мой контракт закончится, узнаю ли я детей и… как я буду их обнимать. Убийца миллионов, Резня… — вздохнула она, посмотрев на меня. — Мы способны на нормальную жизнь?