— Вот и развлеклись, — усмехнулась Суцьиси.
— Ага… — потёр я шею, после чего проверил револьверы. Оба на месте. Не хотелось бы идти и искать их там сейчас.
— Мне казалось, ты чуток порасторопнее будешь.
— Тело слабое, да и алкоголь немного тормозит.
— Ты же почти не пил!
— Почти… — вздохнул я и огляделся. — Пойдём отсюда. Ты хотела найти, где можно переночевать.
Она вновь меня повела по глубинам этого района среди серых домов, около канализационных стоков, откуда воняло сыростью и дерьмом, мимо шлюх, что предлагали нам расслабиться. Несколько раз нас окликали какие-то мужчины, и рука каждый раз металась к рукояти револьвера. Я знал, что если мне дадут повод, я не буду считать до трёх, если только не придётся подсчитывать трупы.
Это место было типичной обителью сброда. Я мог поспорить, что где-то здесь сейчас кого-то убивают. А если прогуляться по подвалам, то какие-нибудь склады с наркотиками и лабораториями для их производства будут наименьшим из зол.
Мы прошли по главной улице и свернули в одну из улочек, где попали во двор, с четырёх сторон окружённый домами.
Здесь, в небольшой гостинице или как у них называются подобные места, мы сняли комнату. Небольшая, где умещались разве что небольшой комод, кровать и стол с одним стулом, но вполне себе уютная и с окном на кирпичную стену.
— Отличный вид… — пробормотал я.
— Ты сюда же не в окно пришёл смотреть, — усмехнулась она, сбрасывая с себя плащ. — Смотри, здесь даже бадья помыться есть. Правда, вода холодная…
— Мне не привыкать.
— Зато мне привыкать, — поморщилась Суцьиси. — Ненавижу холодную воду.
— Я прожил двадцать три года на замерзающей планете, где мы воевали за небольшой клочок ещё тёплой земли, — вспомнил я прошлые дни. — Там тот, кто не мог привыкнуть к холоду, умирал.
— Да, небогатый выбор. Будешь мыться?
— После того, как меня поваляли по заблёванному полу, думаю, это хорошее решение. Ты, кстати говоря, тоже не фиалками пахнешь.
— Ну ты и говнюк. Тебя не учили, что оскорблять баб нехорошо?
Но о какой бы мы хрени ни говорили и сколько бы ни придуривались, всё в конечном итоге закончилось одним.
Я снизу, Суцьиси сверху.
Голая и красивая, она элегантно запрыгнула на кровать, встав над моим лицом, хвастаясь своими красотами: идеально выбритыми, и аппетитно пухленькими нижними губками.
— Красиво?
— Да, — выдохнул я.
— Сегодня они… нет, сегодня я твоя, дорогуша, — она села мне на грудь. — Хорошее тельце, не так ли? А в прошлый раз была худосочной доской, как твоя мышь.
Я был так возбуждён, что кружилась голова, а головка вот-вот лопнет от напряжения. Особенно когда она пальцами шаловливо водила по ней, глядя мне в глаза. Не выдержав, я протянул руку к её промежности. Тёплые, мокрые, мягкие и хорошо наполненные, что можно было даже ухватиться. Пробежал пальцами вверх, коснувшись бугорка, от чего она содрогнулась.