— Просто хотя бы намёк… — пробормотала она, понурив голову.
— Сильвия хотела поставить точку в ваших отношениях той дуэлью. Не для всех окружающих — для себя самой. Хотела видеть в тебе врага именно потому, что видит в тебе до сих пор подругу. Пытается возненавидеть того, кто ей дорог, чтобы её перестала мучить совесть. Обмануть саму себя, потому её тянет к тебе. Не было бы той проблемы, она бы дружила с тобой до сих пор.
— Я… мне от этого не легче, Тай-Тай… — пробормотала Юнона. — Я всё равно чувствую себя преданной и одной.
— Тогда… сделай ход конём.
— Чем?
— Конём.
— Каким конём? — не поняла Юнона.
— Просто покажи, что всё поняла, что ты до сих пор считаешь подругой и не станешь ставить её перед выбором, — объяснил я.
— Она оттолкнёт меня, — тихо ответила Юнона.
— Не будь навязчивой, — пожал я плечами. — Ей больно потому, что она чувствует, что предала тебя. Она, возможно, и хотела бы объяснить тебе всё, но не может. Стыдится, гордость…
— У меня тоже есть гордость! — обиженно воскликнула Юнона.
— Тогда будь тем другом, который простит и примет её такой, какая она есть, — ответил я. — Покажи, что ты понимаешь её мотивы и знаешь о её чувствах.
— Это не дружба.
— Дружба.
— Нет.
— Это дружба до тех пор, пока ты считаешь её таковой. Что значит для тебя дружба, Юнона? Улыбки друг другу? Когда к тебе кто-то даёт листок бумаги? Придерживает волосы, пока блюёшь? Люди слишком обесценивают это слово.
— Тогда что для тебя дружба, Тай-Тай? — с лёгким вызовом голосе спросила Юнона.
— Принять человека со всеми его проблемами таким, какой он есть, — ответил я спокойно. — Это и есть дружба, любовь, да любые отношения — принять человека. Это сложно, это трудно, это бывает мучительно больно, но… если ты примешь его, то поймёшь, что он тебе как родной человек, за которого ты готова убить.
— Откуда ты это всё знаешь? — посмотрела на меня пристально Юнона.
— Нам сейчас придётся пойти разными путями, Юнона, — кивнул я на перекрёсток, не ответив. — Иди первой, а я чуть позже, чтобы нас никто не видел вместе.
Юнона взглянула на меня, помолчала немного и улыбнулась:
— Войти в положение.
— Верно, — улыбнулся я в ответ. — Войти в положение, Юнона. Иногда надо просто уступить, что бывает очень трудно.
— Я… поняла тебя, — отвернулась она и зашагала прочь.
Через пару минут, воровато оглядевшись, пошёл к себе. Сегодня день выдался удивительно сложным.
* * *
Сильвия читала книгу, когда в дверь постучали. Живя одна в комнате и будучи главной в группе, которую представляли Бранье, для неё это было нормально: всегда кто-то стучался к ней спросить, получить разрешение на что-то или, если это был Морон, провести с ней ночь. Последнее постепенно становилось всё более привычно, и размеры уже не так пугали и даже заво…