— Знаете, — обернулся я к наёмникам, держа в руках тёрку. — Я считаю, что тёрка — очень полезная вещь, серьёзно, — я покрутил её в руках, рассматривая. — Иногда благодаря ей можно даже не использовать нож. Вы даже не представляете, как много вещей можно приготовить с помощью тёрки. Ей можно нарезать на ломтики всё что угодно: морковку, огурцы, картошку… чьи-нибудь яйца…
Я смерил всех троих взглядом.
— Я хочу услышать ответы на свои вопросы. А взамен на сотрудничество могу безболезненно оборвать вашу жизнь.
— Ты думаешь, мы так просто всё расскажем? — негромко спросил один из троицы.
— Никто за вами не придёт, а времени у нас много, — я присел перед говорящим, демонстративно держа перед ним тёрку. — Собственно, с тебя и начнём. У тебя есть выбор — твои яйца знакомятся с тёркой или я получаю ответы. Два раза я вопросы задавать не буду. Итак, заказчик?
— Не знаю, — тут же ответил он.
— Это не то, что я хотел услышать, — вздохнул я и потянулся руками к его брюкам.
— Никакой дурак не будет выходить напрямую, — зачастил он. — Рода связываются с нами через посредников. К главному, которого ты убил, пришёл лысый старый хрыч ростом около метра семидесяти и предложил подзаработать. Мы были в Кольгвене, в пивнушке «Пьяный волк». Нам сказали, что надо выкрасть девушку из рода Бранье. Сильвию Бранье.
— Вы знали его?
— Нет, он… — начал было другой, но я тут же врезал ему по морде.
— До тебя ещё дойдёт очередь, дружище, — и вновь повернулся к говорливому. — Продолжай.
— Не видели. К нам приходят левые личности и предлагают заработать. Половина суммы вперёд. Нам её не передавали, просто сказали, где найти сумку с деньгами. Мы больше никак не контактировали с ними.
— Как попали в академию?
— Отправился один из наших, самый молодой, — кивнул он на труп парня, что умер самым последним. — Оделся в одежду академии. Нам сказали связаться с парнем по фамилии Глайс, он был начальником охраны в академии. Он одного из наших и пропустил — оставил открытой дверь, через которую наш человек сначала вошёл, потом вышел.
— И всё?
— Нам нечего больше рассказать. Нам говорят — мы выполняем. Чем меньше мы знаем деталей, тем больше шансов выжить после дела.
— Они врут, — прошипела Сильвия. Она стояла за моей спиной, выглядя как разъярённая кошка и держа в руках большой нож. — Отрежем им что-нибудь, и посмотрим, как они запоют!
И я был уверен, что дай ей добро, и Сильвия действительно отрезала бы им что-нибудь. Она буквально полыхала яростью и желанием поквитаться. Да только у меня не было ни желания участвовать в этом, ни наблюдать за этим. Я не сильно любил жестокость. Когда надо, прибегал без раздумий, но это не значило, что мне было приятно.