Никто из присутствующих даже и не заметил сразу, что дверь за статуей открылась — так они были увлечены переговорами. Но в следующее мгновение тот, кто сидел напротив статуи, поднял взгляд, его глаза расширились от ужаса…

И я сделал первый выстрел.

Следующее мгновение комнату заполнил грохот, как барабанная дробь. От бедра, даже не целясь, а скорее чувствуя, куда стрелять, я выпустил все двенадцать пуль, каждая из которых нашла свою цель.

Как это ни удивительно, но хватило не на всех — здесь оказалось семнадцать человек.

Собственно, того, что людей окажется больше, чем пуль в барабане, я тоже ожидал, а потому практически сразу следом забросил бомбу. Только это творение отличалось от других, так как её целью было не поджечь, а именно взорваться и достать как можно больше людей. Буквально до отвала напичканная заряженными до предела кристаллами, маслами, кое-какой химией, что нашлась здесь, материалом, который хорошо горел, и шрапнелью из камней, стекла и гвоздей.

Она упала перед ними на стол в тот момент, когда в зал ворвалась стража уже с ружьями наизготовку, а я почти закрыл дверь. Лишь напоследок приостановился и бросил в неё шарик после чего хлопнул каменной дверью и тут же бросился бежать по лестнице. Но даже за стеной я почувствовал, как внутри всё вздрогнуло от взрыва — пробрало внутренние органы как от удара, а каменная кладка замка завибрировала. Вряд ли мощности хватит, чтобы обрушить башню, где был зал для собраний, однако в комнате убить должно было всех.

Жаль, что проверить не удастся.

Зато к тому моменту, когда я спускался, сразу же почувствовал запах гари. Особенно сильно он чувствовался на этаже с выходами в хозяйскую спальню и комнаты для гостей. Оставалось надеяться, что пожар будет достаточно силён для того, чтобы не просто всё сжечь, а именно уничтожить ту часть замка.

По пути я подхватил ребёнка с мешком и бросился ещё ниже. Эту дорогу я знал наизусть и мог бы даже ориентироваться в полной темноте, если бы не боялся запнуться на крутой лестнице и упасть вниз, сломав себе шею. Свой путь я подсвечивал огоньком на ладони, считая про себя ступеньки — это почему-то помогало мне не споткнуться.

Спустился в самый низ, где было холоднее всего и очень сыро, и бросился вперёд, пока не упёрся в каменную дверь. Поднатужился и толкнул её спиной, едва не выпав, после чего захлопнул обратно и по воде бросился к выходу. Тот маячил до ослепления белым полукругом, за которым вновь слабо шёл снег.

Да только когда я выскочил наружу через спиленные решётки, никого рядом не оказалось.