— Тяжело узнать своего господина? — с лёгким недовольством спросил я.

— Нам… сообщили, что вы исчезли. Господин Диор сказал, что вы пропали.

Надо было сдёрнуть капюшон с головы, но я что-то не подумал об этом.

— Как пропал, так и нашёлся. Пусть кто-нибудь сдёрнет капюшон с меня, чтобы вы убедились, — вздохнул я. — В лицо-то вы меня узнаете?

Я почувствовал, как кто-то дёрнул за него, попутно выдернув мне несколько волосков из головы. Но теперь они могли разглядеть моё лицо нормально.

Было видно, как солдаты переглядываются между собой, привставая и немного расслабившись. Глава нашей охраны и вовсе отложил ружьё, перемахнул через баррикаду и почти подбежал ко мне.

— Господин Тэйлон, я прошу извинить, нам сообщили, что вы исчезли, практически погибли, а в свете ситуации… — быстро слегка оправдывающееся затараторил он, видимо, понимая, как выглядело то, что он держал на мушке господина, которого не узнал. И никого не будет волновать, что я был в капюшоне — своего господина он должен сразу узнавать.

— Отставить, — вздохнул я и кивнул на Арамзу. — Девушка. Огнестрельное в живот и большая кровопотеря. Пусть лекарь осмотрит, пока она не окочурилась, и сделает что-нибудь, а то она едва дышит.

— Боюсь, что там сейчас всё забито…

— Значит, пусть подвинут тех, кому не нужна первая помощь, — твёрже сказал я.

Глава охраны не стал спорить, махнул рукой, подзывая солдат, которые водрузили девушку на дверь, которая до этого служила им баррикадой, и быстро унесли на второй этаж.

Я сильно сомневаюсь, что наша лекарь знакома с военной медициной и с правилами сортировки раненых. Может получиться так, что она будет лечить кого-нибудь с простым огнестрелом, пока Арамза будет копыта отбрасывать. Поэтому пусть подвинет всех — думаю, что уж догадается, кого надо первым осмотреть, а кто потерпит.

— Как с потерями? — огляделся я.

— Лучше подняться к вашему брату, господин Тэйлон. Здесь не лучшее место для общения… — он покосился на дверь, которая была вся в дырах. — Он сейчас в одной из комнат и будет рад узнать, что вы целы.

— Я прямо уверен в этом… — хмыкнул я.

Меня повели по лестнице наверх, на третий этаж.

Всё поместье гудело от количества стражи, которая держала оборону поместья. Буквально у каждого окна кто-то да сидел с ружьём в обнимку, нередко по несколько человек. Замечая меня, почти все кивали и прикладывали кулак к сердцу, приветствуя. Ну точно полторы сотни есть, как погляжу. Наше поместье вообще теперь было похоже на одно из зданий, которое оказалось в зоне боевых действий: разбитые окна, следы от пуль, солдаты, запачканный пол, пыль, грязь…