Но нет, обошлось без последствий.

— Я специально так быстро спустилась, — тут же начала оправдываться она недовольно, вся в снегу.

— Есть новости? — вздохнул я, глядя на это ушастое недоразумение.

— Чисто, никаких наёмников в городе, но… поместье, что было в пригороде — там всех убили. Дети, стража, слуги, муж и жена — всех.

Я знал как минимум три рода, что там были.

— Точнее, Сианс? Фамилия?

— Лисько.

— Лисько? — я порылся в памяти о них.

Кажется, муж и жена даже на приём к Доргейнбергам приходили, если мне не изменяет память. У них вроде как четверо детей. Одна уже замужем и не здесь, другой жениться должен был на девушке из рода, который под Чифенстоу. Ещё двое там вообще дети восьми и четырёх лет.

— Понятно… ещё что-нибудь?

— В городе в одной из квартир тоже перебили всех. Нароуз. Там муж и жена только. Никого больше не было.

— И нет. Они вдвоём жили.

— И аристократов, которые без рода. Там где-то с десяток трупов.

Иначе говоря, пешек убрали.

Два рода в минус, можно сказать, плюс ко всему. Не так плохо, как могло быть, но удар был довольно существенен. Это практически в нас плюнули, и все об этом узнают. Род, который не смог защитить своих. Что хуже, мы даже пока не знали, кто это сделал.

Но надеюсь, что очень скоро узнаем.

Следующие пару часов заняло у нас, чтобы обойти остальных и убедиться, что потери ограничились теми, о которых мы уже знали и которые сообщила Ушастая.

— Быстро же они управились, — заметил я, когда мы осматривали то самое поместье, которое зачистили наёмники. Повсюду трупы. — Они явно готовились заранее.

— Думаешь, в ваших рядах завёлся стукач? — спросил Росси, оглядывая тела.

— Вряд ли. Практически все, кто с родом, не скрывают своей позиции, так как она даёт им силу. На войне родов, конечно, это оборачивается иногда обратной стороной для них, но я к тому, что выяснить всех наших приспешников не так уж и сложно. Достаточно просто спросить знающих людей.

Росси присел над девушкой и осторожно перевернул её. Половина лица была испачкана в засохшей крови.

— Приятной была.

— Да, была, — кивнул я.

— Приходилось с подобным сталкиваться хоть раз?

— Работать на род?

— Да.

— Один раз. Обычно на такую работу направляют кого-то типа Суцьиси и ей подобных, так как там всё же политика и интриги, но один раз отправили меня. Чисто участвовать в войне родов.

— И как, хуже обычной войны?

— Если брать количество жертв и общие разрушения, то это скорее лёгкая версия боевых действий. Знаешь, так, мягкая разминка. Но, по сути, всё равно хуже.

— Чего так?

— Ну… на войне ты убиваешь таких же убийц. Таких же солдат, добровольно пошедших или нет, но солдат. Там всё честно — есть ты и враги. И или ты, или он. Но война родов… не знаю, нередко целями были гражданские. Обычные люди, которые стали неугодными, ненужными или опасными. Мужчины, женщины, дети, старики. Это не война.