— На войне тоже гибнут гражданские.

— Да, но в войне родов у меня было ощущение, что я только и делаю, что убиваю гражданских. Пришёл, зачистил род под корень, ушёл. Потом опять пришёл, зачистил и ушёл. Словно какой-то палач.

Это были не самые приятные воспоминания, если честно. Я не понимал, как Суцьиси так просто может вот так заниматься подобным, если честно. Предавать, убивать, кидать людей, плести интриги. Гнилое же дело, пахнет дерьмом и так же выглядит. Старая добрая война куда лучше. Она… честнее, что ли, если так можно сказать.

Поместье было абсолютно пустым. Ни одного выжившего. Повара с собакой и тех убили.

А когда мы пришли в другую квартиру, то практически прямо на пороге нашли труп мужчины. Труп женщины обнаружили у кровати, как если бы она села и её потом отбросило на пол выстрелом.

— Могло быть хуже, — заметил Росси.

— Если бы поместье не отняло у них столько сил, то да, было бы хуже, — кивнул я. — Надо сходить в мэрию и предупредить о произошедшем.

— Думаешь, им не плевать? — спросила Ушастая.

— Бранье держит город. Там почти все наши ставленники, поэтому нет, не плевать. Как мы скажем, так оно и будет, или на их место тут же найдут более сговорчивых, и они это знают. К тому же, мы не просим чего-то противозаконного.

И действительно, попасть на приём к мэру города оказалось не проблемой. Правда, идти к нему пришлось мне, как члену рода Бранье.

Забавно, но Диор мне на листике написал, что надо было ему сказать, буквально слово в слово. Ещё забавнее было то, что он почти полностью предсказал то, что будет говорить толстяк передо мной. Не совсем далёкий, но то, что нужно, чтобы управлять городом с расстояния.

А запросить мне требовалось усиление патрулей и охрану людей, которые принадлежали Бранье: рода, аристократы, даже магазины и мастерские. По идее, сейчас город должны были привести в полную боевую готовность, когда могут проверять даже приезжающих, а по дорогам вокруг города будет ездить усиленная стража.

Спасёт это? Нет, естественно. Мне кажется, что это запоздалые меры, такое надо было вводить до метели, когда город даже ночью патрулируется — не спасёт, но жизнь усложнит. А сейчас сюда точно никто не сунется, так как это станет известно буквально всем.

Вернувшись в поместье, я сразу направился к Диору.

— Всё сделал, — сказал я, опять наблюдая сладкую парочку.

Диор и Суцьиси играли в местный вариант крестиков-ноликов, партии в которые занимали не секунды, а часы.

— Как наш карапуз себя чувствует? — спросил Диор, не отрываясь от игры.

— Карапуз?

— Мэр.

— Любезно согласился помочь всем, что у него есть. А что насчёт наёмников?