— Всё настолько плохо?

— Всё настолько хорошо, — усмехнулся он. — Придёт время, и с них будет легче спрашивать. Столько трупов незаметно быстро не перенесёшь. Надеюсь, их сына перед казнью кастрируют.

Пока мы прожигали взглядом Сизых Хвостов, к нам со спины подкрались Вьильгеры. Была бы возможность, я бы постарался этой встречи избежать несмотря на то, что Диор выглядел наоборот, обрадованным.

— Тэр Ёран, тэрра Рише, — поздоровался он первым.

— Тэр Диор, тэр Тэйлон, — кивнул тот.

Я сразу же обратил внимание, что их дочери с ними не было. Кстати, а она случайно не погибла в пожаре, а то я как-то и узнать забыл об этом…

— Рад вас видеть в добром здравии, — от Диора я не чувствовал и грамма искренности. — Как вы поживаете? Не вижу юной Милены с вами. Тэйлон о ней так много говорит…

Вот уёбок.

Их взгляды на мгновение скользнули по мне.

— К сожалению, не в этот раз, — улыбнулся Ёран. — Но мы были бы рады видеть вас на своём обеде. Милена была бы рада гостям. После случившегося в академии…

Он красноречиво промолчал.

— Да, страшное дело. Теперь нет места, где можно чувствовать себя в безопасности. Хотя удивительное дело, пожар и сейчас… — Диор мельком, но так, чтобы это было заметно, скользнул взглядом по Сизым хвостам. Невзначай, но такое даже я заметил. — Раньше такого не было.

Намёк был такой толстый, что не понять его было невозможно.

Я понял, что делал Диор. Он готовил почву для травли. Или, по крайней мере, для слухов, весьма неприятных, чтобы сразу ударить по противникам. В конечном итоге, немалую роль играет и репутация в этом мире. Подпорть её, и доходы рода могут снизиться — начнёшь водиться с теми, кого заклеймят убийцами, и сам станешь не лучше. А это значит, что одного такого слуха будет достаточно, чтобы как минимум половина на всякий случай уже начала сторониться кого-либо.

Естественно, на пустом месте слух не пустишь, но здесь прямо идеально совпадение. И я прямо-таки чувствовал, как Диор наслаждается метким попаданием.

Я не сильно прислушивался к их разговору, больше следя за окружением. Почти сразу заметил, что здесь большинство было без своих отпрысков. Только представители рода. Мы с Диором были единственным исключением.

И уже сейчас можно было заметить, как все сбиваются в небольшие стайки. Причём, учитывая то, что недавно рассказал мне Диор, я сразу обратил внимание на Блэскенсов и Чифенстоу — те удивительным образом нашли сразу общий язык. Они стояли там не одни, рядом были незнакомые мне люди, однако из той семёрки они были там единственными.

При этом основные представители севера сбились в кучу в полном составе. Они держались вместе, не отделяясь друг от друга, словно стая. А это уже говорило о многом. И это мне, если честно, не нравилось.