И всё же я немного волновался, ведь мало ли что, верно?

Я бросил взгляд на Ушастую. Та сидела напротив окошка с перчатками на ушах. Под шапку не спрячешь, так как ей больно, сильно придавливает, а на холоде не оставишь, из-за чего ей приходилось вот так их надевать.

Заметив мой взгляд, она нахмурилась.

— Что?

— Да вот, думаю, надо подарить тебе на уши что-нибудь, чтобы не мёрзли.

— Мне и в перчатках неплохо, — потрогала она уши.

Я не стал говорить, что она выглядит как сбежавшая из цирка или дурдома.

— Думаю, если сшить тебе на уши что-нибудь более подходящее. Наушники какие-нибудь.

— Науши?

— Наушники. Чтобы можно было их натянуть на твои уши, и они не выглядели как… эм…

— Как что? — прищурилась она.

— Так странно, — поправил я себя.

— Нет-нет, вы продолжайте, — недобро улыбнулась Ушастая. — Как что?

— Говорю же, так странно.

— Ага. Я тут за вами ухаживаю, лечу, чтобы вы через несколько дней скакали по лесу в снегу, а вы меня тут с чем-то обидным сравниваете, так получается? — начала она злиться.

— Да остынь ты, — отмахнулся я.

— Вообще никакой благодарности, — рыкнула Ушастая недовольно.

— Наушники тебе куплю, чтобы уши не морозила — вот моя благодарность.

— Ага, пытайтесь откупиться теперь…

— Какой откупиться? Я тебе ещё до этого предложил наушники, неблагодарная эльфятина, — недовольно возразил я.

— Как вы меня назвали?! — аж покраснела она.

— Эльфятина, — прохрипел я, оскалившись.

— Да вы… вы… — она аж задохнулась от злости.

Вот так мы и коротали время, шёпотом переругиваясь, пока непогода набирала обороты. Скоро даже дома нельзя будет разглядеть, что значило наш выход. Точно так же, как и забрались, мы вылезли с чердака и полуприсядом направились к поместью главы их безопасности.

Буря действительно выдалась нешуточная. Ветер иногда набирал такие обороты, что снегом залеплял лицо, а то и вовсе опрокидывал на землю. Правда, не меня, а Ушастую. Но мы добрались до забора всё равно без каких-либо приключений. Не сговариваясь, я сразу же поставил ей ступеньку руками, после чего, когда она встала, подбросил вверх.

И уже начал залезать, когда она неожиданно упала прямо на меня.

Вдвоём мы рухнули в снег.

— Какого… — приподнялся я, отплёвываясь. — Ушастая, что такое?

— В туманах пропади всё… — выругалась она, лёжа в снегу и оглядывая руки. — Руки, я порезала их.

— Что?

Я подполз поближе к лежащей Ушастой. Обратные стороны рукавов её куртки были порезаны в нескольких местах, словно ножом. Блин…

— Снимай быстро, — сказал я, доставая бинты.

Все предплечья у неё были порезаны в нескольких местах, предположу, осколками стекла. Не ожидал, если честно. Вещь-то очень эффективная, но просто ещё не приходилось встречать подобного в этом мире, поэтому как-то даже не подумал об этом.