Я быстро прошёл дальше, готовый запустить очередной болт в кого-то, но больше в подвале никого не было. Дальше была лишь лестница наверх, скорее всего, теперь уже точно в поместье.

Теперь подвал-то мы точно зачистили.

Я вернулся обратно в коридор, где меня цапнули за ногу. Ручонка уже спряталась обратно, но теперь я точно знал, что в камере кто-то был.

Мы переглянулись с Ушастой и поняли друг друга без слов. Потом, проверим всё потом, а сейчас надо было заняться делом и зачистить дом.

Мы медленно поднялись наверх.

На этот раз лестница вывела нас прямо в поместье. Мы поднялись в кладовую, заставленную ящиками и мешками. Отсюда вышли на небольшую (относительно моего поместья) кухню, где у одной стороны расположилось три печки, а у другой столы для разделки. Над головой, словно гирлянда, висели поварёшки, кастрюли, венчики и прочая кухонная утварь.

Следуя друг за другом, мы медленно вышли в коридор. Небольшой, узкий, видимо, для персонала. По нему и вышли в холл.

В поместье было тихо. Так тихо, что я мог слышать собственные хрипы из лёгких. Дом спал и не спешил пробуждаться. А куда двигаться, я мог догадаться и без подсказок — практически все кабинеты всегда располагались сверху, а значит, и нам надо было двигаться наверх.

Выглядело здесь всё не так уж богато, как бывало в других поместьях, не считая ковров на полах, что были повсюду. Никаких золотых подсвечников или вычурной кричащей о своей дороговизне мебели. Всё вокруг выглядело очень уютно, и мне почему-то казалось, что здесь не обошлось без контрабандной продукции.

Поднявшись по лестнице, мы попали на второй этаж, однако здесь было два коридора: один налево, другой направо.

«Ищем», — махнул я ей и пошёл налево, оставив ей правый коридор. Сейчас предстояло найти кабинет, и я не думаю, что это будет сложно. До этого сюда приехало сразу два гостя, которых распознали как людей этого главы охраны. А значит, они пришли к нему с донесением или получить инструкции. Иначе говоря — будет разговор, и по голосам я надеялся найти их.

Медленно я продвигался по коридору, прислушиваясь, и уже через минуту безошибочно нашёл нужную комнату. Как по свету, который шёл из-под двери, так и приглушённым голосам, которые слышались за ней.

Подошёл ближе, затаился, прислушался, приложив ухо у двери. Я не мог разобрать, что они говорили, улавливая лишь отдельные слова, как «отъехали», «груз» и «морковка». По сути, они могли говорить о чём угодно.

Осталось теперь дождаться Ушастую, чтобы войти, так как вламываться одному против троих с арбалетом было плохой идеей. А с револьверов стрелять сейчас — так ещё хуже. Всё же я рассчитывал сделать всё тихо и…