— Что там? — донёсся до меня приглушённый голос Ушастой.

— Угадай, — хрипнул я и сдёрнул мешок, выставив на свет лохматую голову, в волосах которой застряла солома.

Перед нами сидела четырёхгодовалая девчонка-эльфушка с огромными ушами и столь же огромными любопытными глазами, которые она переводила то на меня, то на Ушастую. Она не выглядела удивлённой или испуганной. Её глаза выражали лишь бесконечное любопытство ребёнка, которому открылся дивный новый и жуткий мир.

— Здравствуйте… — тихо, я бы сказал даже, скромно поздоровалась с нами девчонка.

— Ты… что здесь делаешь? — это уже спросила моя напарница, причём таким тоном, что даже я обернулся. Ушастая выглядела настолько удивлённой, что даже голос на октаву подпрыгнул.

— Похитили мелочь, не видишь? — хрипло ответил я.

— Я не мелочь. Я Льимус-Розали-Таланивальез, — тоненьким голоском поведала она.

— Иди-ка сюда, — оказалась она в руках Ушастой. Голая, грязная, какая-то хрупкая, словно сломается от одного порыва ветра. — Ты же из семьи Таланивальез. Её… вы же её в прошлый раз спасли, нет?

Держа девочку в руках, Ушастая мгновенно растаяла и стала до боли в зубах милой и приветливой, готовой обнять весь наш прекрасный мир, куда бы деться, блин. В голосе не осталось и намёка на ту стерву, в которую она любила превращаться.

— Да, её, — кивнул я. — Идём, надо уходить, пока ещё можно.

Я не строил надежд, что это останется неизвестным для Рандомьеров, однако ночь и сильная буря сделают своё дело. Пока это станет известно, пока сюда выдвинутся силы, чтобы помочь своим — всё это займёт много времени. Но уповать на подобное я бы не стал.

Мы вышли в раздевалку, где Ушастая начала быстро одевать мелочь той одеждой, что нашла в коробке.

— Как же ты здесь оказалась, лучик? — ласково спросила Ушастая, натягивая на ту какой-то грязный не по размеру свитер.

— Меня забрал ночник. Это потому, что я не спала по ночам, — со вселенской грустью в голосе поведала нам девочка. — Я хочу к маме…

— Вернём мы тебя к маме, — улыбнулась Ушастая и буквально преобразилась на глазах. Стала… тёплой, что ли. — Давай оденем тебя, на улице холодно, — а после бросила на меня взгляд, но уже другой. — Вы как?

— Жить буду, и вроде как слух вернулся частично… — поморщился я.

Ушастая превратила бедную девчонку в шарик. Бедная, наверное, даже двигаться не могла, так её закатали в тряпки. Только глазами и могла зыркать, что было довольно забавно.

— Вы точно в порядке? — перехватила она поудобнее эльфушку.

— Жить буду. Ты лучше о мелкой…

— Я большая… — проворчало чудовище сквозь одежду.