— Возьмём лошадей, — кивнул я на проход, через который мы пришли. Здесь, на первом, я увидел ещё два трупа, которые, видимо, пришли с улицы. Ушастая выдернула из них стрелы, после чего направилась в узкий коридор, через который мы попали на кухню.

Здесь через склад мы спустились вниз к камерам. Здесь уже проснулись и заключённые, которые смотрели на нас перепуганными, но полными надежды на свободу взглядами. Они молчали, но тем не менее я буквально слышал их немую просьбу выпустить. И я бы прошёл мимо, даже не задумавшись, если бы меня не остановила Ушастая.

«Освободить?» — знаками показала она.

Честно говоря, про наш план поднасрать сильнее я даже и не вспомнил. Просто мне даже цель — уйти отсюда, было больно держать в голове, чего говорить о том, чтобы как-то сейчас продумывать всё остальное.

— Да… да, хорошо…

Я отдал ей отмычки, взявшись за револьверы. На всякий случай. Ведь ни я, ни она не знали, кого мы сейчас выпускаем: может это обычные бедолаги, которые против Рандомьеров, а может это маньяки, от которых они защищают своих людей.

И пока она вскрывала клетки, я неожиданно вспомнил о той, которая мне казалась пустой. Та, где меня поймали за ногу. Я мельком бросил взгляд на ту камеру, но не увидел никого, даже шевелений, будто тот, кто прятался в мешке (а судя по руке, это ребёнок), затаился, боясь привлечь к себе внимание.

Дождавшись, пока Ушастая выпустит всех, я окликнул её.

— Эта, — кивнул я на решётку.

— Точно… — выдохнула Ушастая. Удивительно, но я смог её сейчас расслышать, пусть и плохо. Значит, слух потихоньку возвращался. — Я уже и забыла про эту. Готовы?

— Давай, — кивнул я.

Быстрыми и ловкими движениями она заковыряла в замке и вскоре открыла его. Дверь противно скрипнула ржавыми петлями.

Я медленно зашёл в камеру, после чего несильно пнул мешок, пытаясь растолкать того, кто там прятался. Ничего. Я почувствовал, что там кто-то есть, но вот этот кто-то вылезать явно боялся. предпочитая отсиживаться.

Ладно…

Тогда я присел и, держа одной рукой револьвер, чтобы, если что, врезать, другой медленно приподнял край мешка, заглядывая внутрь. Оттуда, из сена, которым был набит мешок, на меня смотрело два больших любопытных глаза. И, сука, чертовски знакомых.

— Да быть не может… — пробормотал я.

И, словно реагируя на мой голос, из темноты забитого сеном мешка показалась любопытная мордаха с длиннющими ушами. Я, честно говоря, даже на мгновение опешил, настолько встреча была неожиданной. И всё же рожа была настолько узнаваемой, что ошибки быть не могло.

Это была та самая девчонка, которую я встретил на острове.