— Бывший барон… — поправила его Мари.

— Есть… есть у меня такая кукла…

Колдун резво вскочил и убежал в дальний угол комнаты. Зловеще заскрипела поднимаемая крышка сундука, затем что-то зашуршало и заскрипело.

— Не то, не то… да где же она? А, попался!

Баральга вернулся, прижимая к груди грубую глиняную куклу, словно жутковатый скрюченный ребенок со своей любимой игрушкой.

— Какой смерти ты ему желаешь? — деловито поинтересовался колдун, доставая из воздуха длинную ржавую игру.

— Быстрой, — почти не задумываясь, ответила девушка, — Как-никак, бывший супруг. Но очень болезненной! Тот еще подонок был и засранец.

— Умри!

Игла почти наполовину вошла в глиняное тело.

Баральга тут же вытащил свое магическое оружие и деловито почесал им подбородок.

— Странно. Не сработало. Умри! — и он снова вонзил иглу в куклу, и еще раз и еще…

— Эй, все в порядке? — заботливо поинтересовалась Мари, — Может, у тебя кукла сломалась?

— Моя магия работает! — злобно огрызнулся зеленокожий барон, — Должна работать…

И еще один удар.

— Проклятье! Сдохни! Сдохни! Сдохни!

Гоблин смахнул куклу со стола на пол и принялся по ней прыгать, отчаянно ругаясь и выкрикивая какие-то заклинания. Та безмолвно и покорно плющилась, разваливалась, крошилась под увесистыми башмаками колдуна, но он снова и снова продолжал экзекуцию, срываясь уже на визг.

— Эй, приятель, — Шардон протянул Баральге бокал с вином, — Выпей, полегчает.

Оторвавшись от раздробленной куклы, запыхавшийся колдун вернулся за стол.

— И чародейство у тебя тоже маленькое, — едва слышно, с разочарованием пробормотала красавица, задумчиво вращая в руке наполовину наполненный бокал.

— Иногда так бывает, что магия подобия не работает. Редко, — насупился гоблин.

— Как с твоим учителем, шаманом племени Хугра?

— Сильный колдун. Но не сильнее Баральги — просто Кыргал родился в знак Кривого Рога и получил благословение Трехрогой Богини Амра — это редкая удача! И никому его через куклу, волосы или зубы не достать… Никаким, даже самым темным гоблинским колдунством… Эххх, налей-ка мне еще своей кислой огненной воды, бледнолицый…

Но настроение у их радушного хозяина было испорчено окончательно. На вопросы он отвечал неохотно, какие-нибудь «другие фокусы с куклами» показывать наотрез отказался, а потом и вовсе выпроводил гостей, сославшись на усталость и неотложные колдунские дела.

Впрочем, это как раз было на руку Шардону и Мари, которые давно бы уже и сами ушли, но не хотели обидеть злопамятного и вредного гоблина неуважением. А то ведь тот может потом всяческие непотребства с куклой Рыжего Лиса сотворить, в отместку.