На юной баронессе было экстремально декольтированное полупрозрачное платье, и она замерла в дверном проеме в довольно таки вызывающей позе.
— Нет, я все-таки включу эту долбаную цензуру, — обреченно пробормотал игрок, — Проблем от этой «восемнадцать плюс» куда больше, чем обещанных приятностей и соблазнов.
— Увы, дорогая, но Ухорез уже уходит. У него новое срочное поручение, — вмешался Шардон.
— Ухо-одит? — разочарованно простонала Розальда.
— Уходит? — обрадованно переспросил Ухорез.
— Да. Мне нужна информация по каждому из двенадцати Первых Герцогов и их детей, способных претендовать на трон Империи.
— Считай, что я уже по уши зарылся в бумаги Архива!
— Стой! — окрик графа настиг игрока у самой двери.
— Да?
— Сперва скажи, куда вы дели моего придворного некроманта Шныгу?
Навигация Глава 4
Шныга заблудился.
Как и положено всякому уважающему некроманту, он решил навести порядок на подконтрольных территориях и показать разгулявшейся нежити, кто тут «великая господина». И, разумеется, начать решил с самого большого, опасного и высокоуровневого кладбища.
Того самого, которое завел в своих владениях отчаливший в дальние края барон де Баральга. Раздав своим бестолковым помощников стимулирующих пинков или оплеух (не то, чтобы они в них нуждались, но великий наставник Аарам Норано именно с этого начинал свой рабочий день), Шныга собрал свои нехитрые пожитки и отправился во владения Барга.
И, как и положено любому относительно одинокому (пара низкоуровневых помощников не в счет) и относительно беззащитному путнику (ну на что способен выряженный в старое тряпье и вооруженный кривой палкой маг?), несколько раз он угодил в засады разбойников.
Начинались такие нападения стандартно, по придуманной еще Шардоном схеме. Сперва срабатывали заложенные на дороге ловушки и ослепляюще-оглушающе-удушающие руны.
Затем незадачливые путники обстреливались из придорожных кустов. В них летели стрелы, метательные ножи, тяжелые булыжники и даже сломанные табуреты или наполненные землей глиняные горшки — все метательное и не очень, что оказывалось под рукой.
И только потом спереди и сзади оглушенных, израненных и деморализованных жертв вываливались на дорогу сами лесные грабители. Невредимые, хорошо вооруженные и экипированные.
Такую атаку далеко не каждый караван выдерживал — что уж говорить о тройке беззащитных путников? Вот только с этой троицей явно что-то было и не так.
До замаскированных ловушек неторопливо ковыляющий гоблин просто не дошел. Он вдруг остановился, чихнул и задумчиво почесал кончик носа кривой палкой, которую кто-то по недомыслию и скудоумию обозвал «Посохом некроманта».