— Именно так.
— Ха! Да, в этом я действительно хорош, чего уж скрывать. Наверное, ты из тех провинциальных молодых талантливых авторов, что исписав пару листков своими бездарными каракулями внезапно решают, что они непризнанные гении и тут же едут покорять столицу. Сперва вы оббиваете пороги каких-нибудь издательств. А получив везде отказ — лезете со своими писульками в редакции газет-ежедневников с таким же результатом. И, наконец, решаете хотя бы урвать немного чужой славы, унизив какого-нибудь популярного при дворе поэта в стихотворной дуэли или на конкурсе — я прав?
— Нет.
— Да ладно тебе, граф. Я уже достаточно насмотрелся на таких гениев из глубинки. Чем ты отличаешься от них? Своим якобы талантом, который не признают тупые и ограниченные крестьяне? Упрямством, которое ошибочно принимаешь за целеустремленность?
— Я хотел познакомиться лично с вами. Никаких стихов. Никаких дуэлей. Никаких побед.
— Гхм… А вот это уже неожиданно. И с какой же целью? Неужели хотел попроситься в ученики? — Шарманьяк сделал глубокий глоток прямо из кувшина.
— Нет. Я произвести впечатление, втереться в доверие, сблизиться и выведать ваш секрет.
— У меня много секретов, граф… И на какой же именно ты положил глаз?
— Вы — один из двух герцогов, что получили свой титул не по праву крови, а лично из рук Императора. И я хотел узнать, как вы добились такой чести…
— Ха! Должен признать, ты снова сумел меня удивить. Хорошо, допустим, я не прикажу убить вас всех прямо сейчас на месте. Насколько ты готов был сблизиться, чтобы заполучить мою тайну?
— Максимально.
— Знаешь, Шардон. А ты мне нравишься. Нет, я серьезно. Ты открытый, честный, целеустремленный и точно знаешь, чего хочешь. Не пытаешься юлить. И даже этот нарочито небрежный образ провинциального простака… Несомненно, он тебе подходит! Но если внимательно присмотреться и заглянуть глубже…
Шарманьяк поднялся на ноги, снова отпил из кувшина и нетвердой походкой двинулся к графу и его спутникам, по-прежнему окруженных десятками стражников.
— Ты только кажешься грубоватым и упитанным, но на самом деле у тебя широкие мужественные плечи, крупное телосложение настоящего силача и взгляд… о-о-о… Тебе кто-нибудь говорил, какие у тебя умные, проницательные и красивые глаза, граф?
— Нет, вы первый, господин герцог.
— Можешь называть меня просто: «мой господин», без герцога, — Шарманьяк хохотнул.
— Как вам будет угодно.
— Тебе. Предлагаю перейти на «ты», мой милый друг. Раз уж мы с тобой собираемся сблизиться… максимально…
«Непись» замер в полушаге от неподвижно стоящего Шардона.