Нападающие «неписи» ненадолго замерли, пытаясь «переварить» услышанное. А точнее, разложить умышленно вычурно составленную фразу на более простые предложения, проанализировать и выделить из нее полезную информацию.

— Нормально ты пахнешь, — шумно вдохнул один, приставляя меч к шее поднявшего руки вверх Шардона.

— Не так уж сегодня и жарко, — добавил второй.

— И свидетелей мы тоже прикончим, — натянул тугой лук третий, с опаской глядя на приближающихся игроков. Тех самых бессмертных, под ударами которых им явно будет неудобно обыскивать труп трактирщика, пытаясь опустошить его инвентарь при помощи воровских умений.

— У меня три десятка приправ и специй в карманах — уверяю вас, пахнуть будет плохо.

— Заткнись, и умри достойно!

Первый замахнулся, но жертва умоляюще завопила:

— Зависит ли прибыль трактира от выносливости ее владельца трактирщика, и при повышении параметров будет ли у выносливости приоритет выше, чем у интеллекта, если цель — максимальная экономическая эффективность работы заведения и выведение на триста процентов прибыли в кратчайшие сроки, при сохранении текущих расходов?

Когда Шардон сам себе поставил подобную аналитическую задачу, то получил бесконечный цикл с рекурсией на каком-то из этапов. Но создатели Надежды предусмотрели возникновение подобных проблем и заложили в алгоритмы возможность принудительного прерывания цикла, если тот повторяется снова и снова.

Он не знал, как работал управляющий грабителями Искусственный Интеллект и способен ли он был справиться с такой задачей. Но тех трех секунд, на которые «зависли» нападавшие, обдумывая услышанное, оказалось достаточно, чтобы спешившие к месту резни игроки успели сократить расстояние и вступить в бой.

И грабители переключились на новых противников, следуя заложенным в них инструкциям — ведь нападали они вовсе не для того, чтобы набить карманы, а чтобы развлечь бессмертных. Их роль была простой и трагичной: шумно атаковать, убедительно имитировать ограбление и в финале красиво пасть от рук игроков, подарив им опыт и награду за защиту деревни.

— Есть! Пятерых положил! — хвастливо заявил Корвин, рисуясь перед будущими согильдийцами, — Кто больше?

— У меня четверо, — вздохнул Ухорез. — Троих до топа не хватило.

— Ребята, а почему они трактирщика не тронули? Он ведь даже не сопротивлялся, только кричал что-то, — задумчиво пробормотала Рианна, глядя в спину удаляющемуся в сторону «Пивного Барона» персонажу.

— Так может он их заколдовал?

— Или оглушил своими этими… специями… У меня, говорит, тридцать сортов!