Достав один из полученных в результате избиения крыс пузырек с аналогичным зельем, трактирщик заварил еще одну кружку Целебного чая, и добавил зелье уже в нее.

И получил Целебный крепкий чай, восстанавливающий не 10, а 12 Здоровья.

Взял пустую кружку, наполнил ее из бочонка с Гоблинским Карачуном, и влил туда еще один пузырек. И получил Крепкий гоблинский карачун, восстанавливающий не 5, а 7 Здоровья.

Третий пузырек с зельем отправился сразу в бочонок. И вторая наполненная из него кружка содержала изначальный Гоблинский карачун, но он был чуть темнее и восстанавливал 6 Здоровья — видать, одного пузырька на бочонок все же оказалось маловато.

Таким образом, на стыке пивоварения и алхимии он научился усиливать полезные свойства напитков, не используя более дорогие рецепты, компоненты и оборудование.

Разумеется, игроки давно уже открыли этот способ, но для них он не имел никакого смысла, потому что массовым производством спиртных напитков в игре им было запрещено заниматься. Ну а чуть-чуть повысить полезные свойства купленной еды или вина, добавив пузырек с алхимическим зельем — сомнительная радость. Можно просто заказать блюдо подороже, у которого будут не только бонусы лучше, но и вкус и аромат.

Остаток ночи Шардон потратил на то, чтобы запустить две новые линии производства пива. И к утру у него в запасе было 3 бочки Пенного Благословенного на базе обычного переименованного Темного человеческого и с добавленным в него Зельем Удачи, благодаря чему напиток временно повышал параметр Удачи на +1. И 1 бочонок Эльфийского Карачуна, восстанавливающего не 5, а 10 Здоровья благодаря добавленным в него Зельям Лечения.

Рано утром, за пару часов до открытия трактира, к нему заявился Суракс с помощниками. За два часа они преобразили угрюмый зал «Пивного барона» в почти полную копию придуманного дизайнером макета. Украшения из хлопковой «пены», рисунки, ростовые фигуры, словно застывшие в движении, резные деревянные птицы, словно парящие под потолком…

— Красиво! — выдохнул игрок, глядя на дело своих собственных рук, — Правда ведь?

Трактирщик промолчал.

Для него это было дорого.

Непрактично.

Неэргономично.

Небезопасно.

Повышало время уборки помещения, в конце-концов. Но понятие эстетической красоты, визуальной гармонии или даже просто стиля — ему было незнакомо.

— Благословляю! — рявкнул толстый жрец, размахивая пивной кружкой и разбрызгивая во все стороны остатки пены, осевшей на дне, — с вас пол сотни монет за один совершенный акт благословения в отдельно взятом помещении.

— Это кто такой? — подходящая фраза сама появилась в списке доступных при появлении незнакомца в трактире.