права, и так называемый радиационный пояс — безвредное свечение, настроенное так, чтобы регистрироваться нашими приборами. И приборы эти представляются им очень даже примитивными, если они действительно инопланетяне. — Но почему?! — взорвался Расти. — Зачем вообще этот барьер? Я не смог поднять эту чертову штуковину, не смог даже сдвинуть ее. А когда накрыл свинцовым фартуком, он загорелся. Хотя сама коробочка оставалась холодной. — Если они охраняют ее, значит, есть способ уничтожить этот предмет или отключить, — предположила Джекки. — Если только… Барби ей улыбался. Чувствовал себя как-то странно. Словно парил над собственной головой. — Давай, Джекки. Скажи. — Если только они ее совершенно не охраняют, так? Не охраняют от людей, которые настроены до нее добраться. — Это еще не все. Разве мы не можем сказать, что они практически указали нам на нее? Джо Макклэтчи и его друзья шли по следу из хлебных крошек. — Вот она, маленькие земляне, — усмехнулся Расти. — И что вы с ней сделаете, вы, которым хватило храбрости добраться до нее? — Именно так и обстоит дело, — кивнул Барби. — Поехали. Поднимемся на самый верх. 2 — Позволь мне сесть за руль. — Расти повернулся к Эрни. — Впереди место, где дети потеряли сознание. И Ромми чуть не отключился. Я тоже что-то почувствовал. Мне привиделась хэллоуиновская кукла в человеческий рост, которую охватило пламя. — Еще одно предупреждение? — предположил Эрни. — Не знаю. Расти подъехал к тому месту, где закончился лес и каменистый склон поднимался к яблоневому саду Маккоя. Впереди воздух светился так ярко, что им приходилось щуриться, но источника света они не видели; свечение словно плавало в воздухе. Барби подумал, что видит множество светлячков, только светили они в миллион раз сильнее, чем положено. А за световым поясом мир вновь становился темным, если не считать розового лунного света. — Ты уверен, что обмороков больше не будет? — спросил Барби. — Похоже, та же история, что с прикосновением к Куполу: ты получаешь прививку на всю жизнь. — Расти сел за руль. Включил передачу: — Придерживайте вставные челюсти, дамы и господа. Микроавтобус рванулся в свечение. Свинцовые пластины, закрывшие окна, не позволили им увидеть, что произошло, но несколько человек, уже поднявшихся на гребень, наблюдали за ними. Со всевозрастающей озабоченностью, стоя на границе яблоневого сада. В самом поясе микроавтобус четко высветился, словно попал под мощный прожектор. И продолжал светиться несколько мгновений после того, как миновал пояс, словно