влюбилась. Пауза. Словно дающая мне осознать важность этого простого слова применительно к шестнадцатилетней дочери главы самого богатого человека Солнечной системы. — Нет, это произошло не сразу после дня рождения. Я успела поучаствовать ещё в парочке приключений, помогая избавиться от девственности уже Фрейе, — продолжила она. — А потом гуляя с ней на пару. Но произошло. Я встретила ЕГО. Вновь загадочная пауза, нагнетая. — Он был инструктором единоборств. Тренером. Отношения у нас развивались небыстро, но затягивали неумолимо, как чёрная дыра звёздный свет. Через три месяца я оказалась у него в постели, если можно назвать постелью спортивный снаряд в тренажёрном зале. А после началось безумие. — Он превратился в мою болезнь, Хуан, идею фикс! — продолжила она с жаром. — Я думала о нём днём. Думала ночью. Позабросила все дела и развлечения. Фрейя поначалу ругалась, но всё поняла и отстала. Получается, я её бросила, почти на два года — видишь, как бывает? Я скупо кивнул. «Мы с сестрой выходили «в народ». Искали приключений. Я знаю, как живут простые люди, Хуан» — вспомнилась отчего-то давно забытая и в общем незначительная фраза некой другой беловолосой сеньориты. Наверное, сближение сестёр-принцесс как раз и пришлось на это время. — Роман наш длился чуть больше двух лет. Отец разрешил мне встречаться с Мануэлем, но поставил два условия. Первое — я ставлю себе… — Она сделала вид, что покраснела. — …Ту штуку, которую устанавливают женщины, чтобы не забеременеть. И не выхожу с ним «в люди», то есть в высший свет. В остальном он не будет сковывать мои действия ничем. — Так просто? — От удивления я аж присвистнул. — На самом деле ничего эдакого. Первое условие я посчитала адекватным. Второе же… — Она нахмурилась. — Мануэль и сам бы не согласился «выйти в свет». Не как мой спутник. Он — простой тренер, не аристократ. Конечно, мы появлялись с ним на кое-каких мероприятиях, где это возможно. На не слишком официальных. Все знали, что он мой и я с ним. Но на таких мероприятиях обычно изначально всем на всё плевать. Новый вздох. Тяжелый, исходящий от самого сердца. Было видно, что сеньорита Феррейра заново переосмысливает те события, ещё раз, пусть даже давным-давно и сделала оргвыводы. — Бывало всяко, скажу сразу, — продолжила она изливать душу. — Мы ссорились и мирились. Он уходил и возвращался, я хлопала дверью и «бросала» его, но на следующий день вновь оказывалась в его постели. Он старше меня на десять лет, Хуан, и отнёсся ко мне с пониманием. Он учил меня, учил