случаются моменты, Чико… Мгновения. Которые решают очень много. Во время которых один шаг может изменить судьбу. Позже можно бежать километры, но не достигнешь этого — космолёт улетит. — Ты не Фрейя, чтобы назвывать меня Чико, — заметил я. Он меня озадачил. Получается, он умнее, чем я о нём думал? Это плохо — нельзя недооценивать противников. — Как хочу — так и называю, — отстранённо заметил Феррейра. — Не нравится — не слушай. Это ведь ты стоишь рядом с моей машиной, а не я с твоей. — Допустим, — кивнул я. — И что же можно изменить в… Это мгновение? — окинул я рукой вокруг. — Признаться, у меня не хватало фантазии представить тебя в виде дипломата, кропотливо «перетирающего» текущую «тему» сегодняшним утром. Ну, определённо не сегодняшним. В голову просится другой образ. Тебя, набрасывающегося на меня с кулаками. — А я и хочу наброситься! — мстительно выдавил Себастьян, кинул «бычок» на землю и зло раздавил. Потянулся за новой сигаретой. — Очень, невероятно сильно хочу! Но не должен опускаться на уровень дворовых разборок. Если бы ты знал, как иногда напрягают аристократические условности! — Представляю! — картинно вдохнул едкий дым я — Ну и что, как поступим? Что будем делать дальше? — хмыкнул он. — Я глобально. Я помолчал, сделав несколько новых глубоких затягов. — Себастьян, ты зря приехал. Мгновение, и правда, решающее, судьбоносное. Точка выбора программы, эдакое распутье. Завтра мы проснёмся, но оба будем находиться на уже выбранном пути и не сможем свернуть. Но проблема в том, что у нас нет приемлемых вариантов. Они все не понравятся либо мне, либо тебе. Тут не я плохой, и не ты оптимист, а объективная реальность. — Что, так уж и все? — недоверчиво нахмурил он бровь. — Все. Их всего-то четыре, не так уж и много. Так что… — Я развёл руками. — Ну, раз уж я приехал, давай хотя бы обсудим эти четыре! — развёл он руками в ответ. — А то некрасиво как-то начинать войну, даже не попытавшись установить диалог. Нас не поймут. — Согласен. — Я задумался. Докурил первую сигарету, щелчком отправил окурок в полёт к ближайшей урне. Далеко, более десяти метров, не попал. Но подходить было в лом. — Ну что ж. Первый вариант. Я трахаю Сильвию, ты — Фрейю. Это самый реальный вариант с точки зрения дипломатии, но ты вряд ли на него согласишься. Не так ли? Сеньор Феррейра молчал достаточно долго, чтобы признать, что серьёзно задумался над этим вариантом. В итоге решительно покачал головой. — Да, не соглашусь. Хотя с точки зрения дипломатии, действительно, он самый оптимальный.