Это могильный камень; под ним погребен труп! Она вздрогнула и закрыла глаза. Ее самообладание покинуло ее совершенно. С ужасом смотрела я на ее изменившиеся черты и должна была призвать всю свою силу воли, чтобы не выдать своего волнения. — Вы испугали меня, — сказала она наконец, едва выговаривая слова. Обыкновенно у себя в саду не делают кладбища. Простите мое любопытство: кто же здесь погребен? Вероятно, верный негр или любимая лошадь? — Ни то, ни другое, — спокойно ответила я и пошла в дом, внутренне торжествуя, что она, в своей жажде узнать что-то, сама начинает расспрашивать меня. Она пошла за мной, бросая на меня изредка косые взгляды, которые я принимала с наружным равнодушием, в то время как в душе моей бушевали сомнения, гнев и отвращение. Она больше не начинала разговора о могиле. Вместо этого она стала стараться всеми силами завоевать мое доверие и благоволение. Мое обращение с ней не отличалось особенной теплотой, но свои настоящие чувства я старательно скрывала. Я выслушивала ее и только изредка ободряла ее любезным словом или улыбкой. Я должна была оградить себя от хитрости этой змеи. Если она действительно была той женщиной, за которую я ее принимала, я не должна была ей показать своего недоверия. Только если она будет воображать, будто меня провела, удастся мне узнать, почему она так интересуется дубовой комнатой. Ее дочь ждала нас на пороге двери, выходящей в сад. Ее чистый невинный облик, не умеющие лгать глаза, милые черты возбудили во мне такое отвращение к лицемерной, неискренней женщине, шедшей рядом со мной, что мне захотелось раскрыть свои объятия и заключить в них очаровательное юное создание, хотелось защитить ее от козней матери. Как только они увидели друг друга, девушка радостно улыбнулась, а лицо матери осветилось любовью. С этой минуты я перестала сомневаться, что она мать и что девушка ее плоть и кровь. — Мамочка, я так соскучилась без тебя! — прозвучал нежный голосок. — Радость моя! — нежно ответила мать. — Я тебя больше не буду оставлять одну, буду брать тебя даже на самые маленькие прогулки, пока ты окончательно не выздоровеешь. Она обняла дочь и повела ее в дом. — Я не могу ее повезти в Альбани, пока она совершенно не поправится, — обратилась она ко мне. — Как вы думаете, госпожа Труакс, чем бы укрепить ее силы? И она со вздохом поглядела на лестницу, по которой девушка поднималась. 15 октября 1791 г. Каменная плита в саду имеет для madame Летелье необыкновенно притягательную силу. Она постоянно гуляет вблизи нее. Когда