человек, а второй злодей. — Я к этому не был готов! — проговорил гармоничный голос. — Еще бы! — ответил насмешливый. — Вы бы едва ли тогда пришли со мной сюда. Никто не пойдет навстречу верной смерти, а я поклялся, что убью вас, прежде чем пробьет три часа; это будет через 10 минут, а у вас нет оружия, чтобы защищаться. Мы в ужасе переглянулись с Сесиль; страх отнял у нас соображение. Мы услышали спокойный ответ: — Вы дворянин, а не простой убийца, и не пойдете на преступление, к которому я не подал ни малейшего повода. Ни ваша честь, ни совесть ваша не допустят этого. — Не тратьте даром слов! — резко ответил тот, к кому обращалась эта речь. — Вы должны умереть, чтобы снять позор с имени mademoiselle де Фонтэн, руку которой вы отвергли. Только кровью можно смыть такое пятно. Я требую вашей жизни. — Вы ошибаетесь! — ответил обвиняемый. — Это было желание самой девушки разорвать союз, задуманный в силу разных семейных соображений и не отвечавший ее склонности. — Девушка несовершеннолетняя, и ее рукой располагает ее опекун, а не она сама, поэтому я не потерплю… — Вы? — Да, я! Да будет вам известно, что я маркиз де ла Рош-Гюйон. — Гонора, — перебила мать рассказ дочери, — ведь ты же говорила, что маркиз добр и благороден! — Эти слова, мама, проговорил резкий и насмешливый голос, но мне тогда не было знакомо это имя, и я очень испугалась, когда собеседник громовым голосом, гневно прервал его: — Негодяй! Это имя, кроме меня, мог носить только один человек на земле, и этот человек умер. — Этот человек — я, сын умершего маркиза и твой двоюрод ный брат, о котором ошибочно было сообщено, что он умер. Вот шрам у меня на лбу, который еще в детстве ты оставил мне на память. — Изидор! — Тогда я еще этого не понимала, мама, а потом узнала, что Луи, наш маркиз, только после смерти своего дяди наследовал титул и состояние, так как его двоюродный брат Изидор пропадал без вести уже долгие годы. От помолвки с mademioselle де Фонтэн он действительно отказался, чтобы девушка могла выйти замуж согласно своему влечению. Как ни должно было поразить его возвращение мнимоумершего наследника, но его голос не выдал этого и он с чисто французской вежливостью ответил: — Добро пожаловать, Изидор, я не питаю к тебе вражды. Собеседник, казалось, был смущен, и я с трепетом ожидала, как он откажется от своих угроз и попросит прощения у своего двоюродного брата. Но я не знала, каким ядом ненависти было пропитано его сердце. — Ты всегда был моим злым гением, Луи; когда еще мы были детьми, ты всегда