Какой-то полуночник сидел в это время на кухне и достаточно быстро среагировал на внезапное вторжение. В общей какофонии шума штурма отчетливо раздались несколько очередей. Это было уже серьезно, неизвестный задействовал автоматическое оружие.
«Косяк разведки!»
— Валите на хрен! — проорал в эфир Пронин, не хватало еще кого-то потерять из своих. В ответ на огрызающийся огонь на кухню прилетела граната. Раздался мощный хлопок и чьи-то визгливые проклятия. Штурмовики «обработали» кухню длинными по диагонали очередями из пистолетов-пулемётов, истратив по целому рожку. И лишь затем в помещение влетел дрон.
— Чисто!
— Иду внутрь!
Пронин махнул своему оперу, и, не опуская пистолетов, они поднялись по лестнице. У входа в квартиру стояла пара «тяжелых» штурмовиков в доспехах пятого класса. Они контролировали лестницы и вход.
«Грамотно работают парни» — отметил Пронин.
Росгады были из своих, Пермских, присланных в усиление. В коридоре стояла столбом пыль, кисло шибало в нос порохом и застоявшейся вонью, присущей местам обитания гастарбайтеров. Так и есть, в большой комнате новостройки на полу лежало пять, судя по запаху, давно немытых тел. Странно, вода же в доме есть? Один из брошенных долгостроев осенью срочно довели до ума, и сюда уже въезжали новые жильцы.
Один из штурмовиков находился на кухне и молча кивнул в сторону искромсанного осколками и пулями тела. Неизвестный лежал на спине, весь разбухший от красных пятен, в луже собственной крови.
— Твою мать, баба! — воскликнул опер и поднял маску. Его лицо перекосило в приступе тошноты.
— Ну ты, вообще, дурак, Серега, какого хрена! — в сердцах ругнулся Пронин и выдал в общий эфир. — У нас карантинный, пришлите кого-нибудь сюда, — потом опять обратил свой взгляд на поникшего оперативника. — Ну сколько вам, долбоящерам можно в головы впихивать — пока спецы не проверили кровь, маски не снимать! Так что вали в карантин, премии также в этот месяц не увидишь.
Когда опера вывели два человека в зеленых балахонах, Пронин внимательно рассмотрел убитую. Женщина лежала навзничь, рядом валялся пистолет-пулемет, разрешенный для серьезных ЧОПов. Она успела накинуть на тело легкий бронежилет, но несколько пуль попали в шею, разворотив яремную вену и трахею. Осколки маломощной гранаты побили ноги.
А вторая очередь пробила бронежилет, у спецуры в ходу были специальные пули. Остекленевшие навек глаза изучали потолок, черные, густые волосы разметались по грязному полу. На столе раскидана немытая посуда, маленькая плита была заляпана остатками пищи.