— Милорд, — тихо сказала она, нарушая молчание. — Я… я не знаю, как благодарить вас. Вы могли бы просто выгнать меня.
Он не повернул головы, продолжая смотреть на дорогу.
— Я не из тех, кто бросает людей в беде, даже если они сами её навлекли на себя, — ответил он с той же прямотой. — И потом… я понимаю ваше отчаяние.
Его слова были простыми, но они растопили последний лёд в её душе.
— Она была права, — прошептала Элли, снова чувствуя ком в горле. — Всё, что она говорила о любви, о выборе… она была права. А я… я стала такой, какой боялась стать в этом мире. Расчетливой. Чёрствой.
— Вы слишком отвественная, — поправил он, наконец повернувшись к ней. Его серые глаза в полумраке казались менее холодными. — Вы взяли на себя груз, который не должны были нести в одиночку. Это портит характер.
Он сказал это без жалости, как констатацию факта. И в этом было какое-то странное утешение. Он в ней видел не истеричку или расчётливую интриганку, а человека, сломленного ответственностью.
— Мы их найдём, мисс Моррен, — сказал он твёрдо. — И постараемся всё уладить с минимальным ущербом. Для всех.
Элли кивнула, не в силах говорить. Она смотрела на его профиль, освещённый мелькающим светом из окна, и впервые за долгое время чувствовала не враждебность и не страх, а благодарность. И что-то ещё… смутное чувство, что в этой спешащей на север карете, в этом общем отчаянии и этой безумной гонке, она наконец-то встретила человека, который не смотрел на неё свысока.
Она отвернулась к окну, чтобы он не увидел новых слёз — теперь уже от неожиданной, хрупкой надежды и этого нового, сложного чувства, в котором смешались вина, благодарность и что-то, очень отдалённо напоминающее доверие.
Глава 16
Путь на север оказался долгим, пыльным и утомительным, но именно в этой катящейся тюрьме на колёсах мир для Элли перевернулся с ног на голову. Первые часы прошли в тяжёлом молчании, прерываемом только стуком колёс и криками кучера. Но напряжение постепенно начало спадать, уступая место усталости и странной, вынужденной близости.
Разговор начался с незначительного: он спросил, не укачало ли её. Она ответила, что нет, что она уже привыкла к тряске, и что это намного лучше, чем идти пешком много миль. Это заставило его нахмуриться.
— Вам пришлось через многое пройти, — заметил он. — Не больше, чем многим, — пожала плечами Элли. И добавила, глядя в окно: — Просто другим везёт больше.
Он задумался, а потом неожиданно сказал:
— Мы едем на родину Вальтера Скотта. Я большой поклонник его творчества. Вы читали «Айвенго»?