Параллельно я передал Асси свой браслет от «Гризли» и поручил проверить все возможные места для его активации. Если получится открыть проход до того, как нас найдут — выживут все, даже те, кому досталось от лимеков. Если же нет, если нам придется тратить время на поиски каких-то альтернативных способов выбраться с этой планеты, будут жертвы.
Я сжал кулаки. Несмотря на вихрь исцеления, Хасси не становилось лучше. Что бы ее ни поразило, оно продолжало давить на девушку… И как же мне хотелось поскорее вернуться во время нашей петли и перезапустить ее. Чтобы все снова стали здоровы, стали самими собой. Но пока… Мне опять надо было полагаться на «Пылающую длань» — сейчас, просчитывая за раз миллионы вариантов, Асси могла сделать в разы больше, чем мы, все остальные, вместе взятые.
Чтобы народ не начал сходить с ума от ожидания, я приказал всем, кто стоял на ногах, начать искать других выживших. К счастью, для этого не нужно было вручную обшаривать каждый корабль, на что у нас не хватило бы ни времени, ни ресурсов. Вместо этого в ход пошли бортовые датчики, которые фиксировали любую теплящуюся жизнь и сразу же выдавали нужную информацию, стоило подключиться к системе. И вот тут, увы, никаких хороших новостей не было — лимеки действительно вырезали всех, кроме заложников, и возвращаться нам, судя по всему, придется именно таким составом. Оставалось проверить только флагман Барна, но, учитывая, что ему досталось сильнее всего…
— Сюда! — закричал один из людей Трака. — Здесь точно кто-то есть!
К обломкам тервинского корабля мы с Асси подлетели одновременно, затем подоспела Хасси, а вслед за ней и Ларадон Трак. Парни в серых скафандрах, рыча, подняли крупный элемент обшивки, открывая проход к капитанской палубе прямо с земли. Что-то заскрежетало, вниз съехало несколько тонн высокотехнологичного мусора и мертвых тел, а потом на свет божий показался окровавленный и обожженный Барн Сален, властитель возрожденных территорий. Живой. Похоже, упавшие вместе с ним мертвецы из команды прикрыли своего лидера телами и последними крохами щитов, дав тому шанс…
— Сын, — неожиданно прохрипел Барн. — Где мой сын… Фариан…
«Как иронично, — невольно мелькнуло в голове. — Еще только час назад он сам был готов оставить его умирать. А тут вспомнил и так искренне. Впрочем… Если кто-то изменился, пусть и перед лицом смерти, в лучшую сторону — по крайней мере я так считаю — то почему бы и нет».
У потомка Саленов были переломаны все конечности, ожоги занимали больше пятидесяти процентов тела, и это только навскидку, а вместо правого глаза колыхалось кровавое месиво. Но все-таки он был жив, и даже несмотря на сильные увечья его еще можно было поставить на ноги. Когда, а вернее если мы все отсюда выберемся…