Кхи-клаакс-шус удар… Он должен уничтожать копии, но любое лекарство может стать ядом, и, кажется, я смог воспользоваться своим статусом рыцаря времени в личных целях. Хочется на это надеяться, иначе мне стало очень плохо просто так… И снова образы.

Длинная базальтовая галерея, зал с генератором. Космодром на Пивоте, черно-зеленый куб. Мостик «Гризли», но не сейчас, не сегодня…

— А-а-а! — я очнулся, выдернув руку из энергоприемника. Осколок генератора остался там, поблескивая фиолетовым сквозь желтизну геля. Целый… Боялся, что эта штука сломается. Но раз нет, то надо пробовать еще! После Барна я уж точно не собираюсь сдаваться.

— Мак, Мак, что случилось? — перекрывая друг друга, все задали мне этот вопрос.

Я посмотрел на руку — она дрожала, даже тряслась, будто я побывал на суровом морозе или, как вариант, меня ударило током. А еще она теперь отливала зеленым.

— Хочу ослабить нашего длиннолобого друга, и, кажется, что-то у меня получается. Еще бы пару попыток, чтобы удостовериться наверняка… — я сплюнул черно-красный сгусток крови. И сразу стало легче дышать.

— Крок подери, Мак, тебя как из кислоты вынули! — воскликнул вивисектор. — Ты уверен, что стоит продолжать?

— Стоит, — твердо кивнул я. Я не сомневался, что если смогу отправить свою копию сознания в прошлое, то та все поймет и все сделает. Отправиться на Пивот, уничтожить генератор в момент самого первого взрыва — это же так просто… Если, конечно, тебя не зажимает в угол супер-зи-илот.

И, не слушая предостерегающих криков, я вновь погрузил руку в энергоприемник, нащупал осколок. Он был горячим, но не обжигал. Кхи-клаакс-шус… Очередная волна боли. Удушающей, сжигающей и сводящей с ума. Чтобы не потерять сознание, я применил вихрь исцеления, и стало немного легче. Я влил в осколок концентрированную пси, затем добавил кхи-клаакс-шус. Потом еще и еще. Еще и еще!

— Макс, ты себя убиваешь! — за треском в ушах голоса моих друзей и соратников были едва слышны.

— Ничего, — прошептал я, облизнув пересохшие губы.

И вновь поток концентрированной пси-энергии, затем кхи-клаакс-шус. Кажется, я уже привык к боли и почти ничего не чувствую.

— А где Садон? — во время очередной паузы я бросил взгляд на экран, который транслировал изображение Трака. Там было пусто. — Его убили?

— Какой Садон? — нахмурила брови Ами.

Плохая шутка, хотел я сказать вслух, но не стал терять время, а продолжил пропускать через себя кхи-клаакс-шус. Кожа была уже зеленой как у тропической лягушки, а вены набухли и пульсировали. Я снова протянулся к кристаллу, но неожиданно тот рассыпался в пыль. То ли мои техники, то ли незапланированный подход к эксплуатации его доконали. Неужели все? Я стал похож на крокова лимека и даже понять не могу, получилось у меня хоть что-то или нет. Как минимум Йошимо все так же висит в воздухе и, словно красуясь передо мной, крушит последние остатки орбитальных станций Зании.